Блеск истории: ироничная переделка усадьбы позапрошлого века

Купол-светильник, хрусталь и старинные печи: проект восстановления усадьбы Полибино

Усадьба принадлежала человеку, которому многим обязаны его современники, да и мы с вами тоже. Особенно если вы любите ходить по музеям. В Полибино родился и жил меценат Юрий Нечаев-Мальцов, при поддержке которого был построен Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве. Сейчас его родовое имение стоит в запустении. Выбитые стекла, разрушенные стены, потолки с остатками лепнины – призраки былой роскоши. Всё это производит впечатление, мягко говоря, угнетающее. Но есть люди, которые не могут смотреть равнодушно на смерть усадьбы. Дизайнеры Юлия Кузьмина и Полина Цветкова придумали проект приспособления, представив заброшенный дворянский дом в роли арт-резиденции. Получилось ну очень необычно!

Усадьба принадлежала человеку, которому многим обязаны его современники, да и мы с вами тоже. Особенно если вы любите ходить по музеям. В Полибино родился и жил меценат Юрий Нечаев-Мальцов, при поддержке которого был построен Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве. Сейчас его родовое имение стоит в запустении. Выбитые стекла, разрушенные стены, потолки с остатками лепнины – призраки былой роскоши. Всё это производит впечатление, мягко говоря, угнетающее. Но есть люди, которые не могут смотреть равнодушно на смерть усадьбы. Дизайнеры Юлия Кузьмина и Полина Цветкова придумали проект приспособления, представив заброшенный дворянский дом в роли арт-резиденции. Получилось ну очень необычно!

Ю рий Нечаев-Мальцов был одним из самых богатых людей России начала ХХ века. Треть своего огромного состояния он потратил на помощь людям. Болевший за просвещение дворянин основал во Владимире лучшее в Европе техническое училище, поддерживал женское образование. Много средств ушло на содержание детей и стариков, оставшихся без семьи.

Усадьба досталась Юрию от отца Степана Нечаева. Поэт и писатель Степан Дмитриевич всю жизнь увлекался историей и даже археологическими раскопками. Да и как тут не увлечься раскопками, когда твое имение находится рядом с Куликовым полем.

Отец и сын Нечаевы коллекционировали всё, что могло представлять историческую ценность. В самой усадьбе при жизни дворян был музей Куликовской битвы, куда привозили трофеи с раскопок. Позже Юрий выкупил за немыслимые деньги и перевез в Полибино настоящий инженерный шедевр тех времен – Шуховскую башню, которую по сей день отлично видно за много километров от усадьбы. Башня играла роль водонапорной вышки и была смонтирована в усадьбе под руководством самого инженера Шухова.

Некогда у Юрия Степановича, заядлого поклонника искусств, собирался свет культурного сообщества. Здесь в большом саду после сытного обеда, включавшего по обыкновению графин изумительной ягодной наливки, прогуливались Репин, Айвазовский, Коровин. В гости к дворянину наведывался даже Лев Толстой.

В 1917 году, через несколько лет после смерти Нечаева-Мальцова, дом повторил судьбу всех остальных дворянских имений того времени – стал собственностью государства. Часть имущества была разграблена , часть отдана в партийные учреждения. Картины пропали. По воспоминаниям старожилов, из них крестьяне шили тапочки. Кольчуги из Куликовского музея стелили у входа в избу, вытирать ноги. Правда, некоторые очень ценные экспонаты всё же успели вывезти в Рязанский народный музей.

В советские годы в доме размещались правление колхоза, библиотека, клуб, общежитие на 73 семьи, и школа. Но всё это в прошлом. Сейчас усадьба заброшена и разве что остатки дубового паркета и резные двери напоминают о том, что когда-то здесь жил один из самых богатых людей в дореволюционной России.

В 2014 году местные власти дали добро на реставрацию усадьбы и благоустройство парка. Но пока работы ведутся очень медленно, если не сказать стоят на месте.

Дизайнеры Юлия Кузьмина и Полина Цветкова считают, что привлечь внимание к восстановлению здания можно, придав ему новую функцию, и представили усадьбу в своем проекте в новом качестве – как арт-резиденцию для художников. Ведь природа здесь по-прежнему очень хороша! Художники смогут работать в студии, показывать свои работы, а заодно и знакомиться с коллегами.

И вообще, погостить в усадьбе будет интересно не только художникам. Ведь отсюда рукой подать до самых лакомых туристических мест Липецкой и Тульской областей. Для гостей усадьбы будут обустроены гостиничные номера, ресторан и зоны отдыха.
Так как речь идет о памятнике архитектуры, его планировка останется без изменений. Весь комплекс будет состоять из трех частей: центрального здания и двух павильонов, которые соединены с ним крытой колоннадой.

Первый этаж полностью отведен под общественные зоны. Слева от центрального входа сделана зона рецепции. Справа – гардероб и санузлы. Помимо этого, на первом этаже хватит места для переговорной, сувенирного магазина, детской комнаты, хранилища для картин и лифта.

Огромное пространство дизайнеры отвели под выставки. На первом этаже предусмотрены зоны для инсталляций, на втором этаже – выставочный зал, имеющий анфиладную структуру. С ним соседствует киноконцертный зал.

В обоих флигелях расположили номера. Помимо этого в левом флигеле дизайнеры разместили бар и ресторан, а в правом – мастерские и библиотеку. К мастерским прилегает апарт-номер с собственной кухней.

В отделке бара и ресторана предложено использовать хрусталь с мальцевской резьбой, который авторы выбрали не просто так. Нечаев-Мальцов владел Гусевским хрустальным заводом, доставшимся ему от дяди, так что это своего рода дань уважения бывшему владельцу.

Первый этаж усадьбы. Текущее состояние.

На всем первом этаже усадьбы – сводчатые низкие потолки и минимум декоративных элементов. В этом он существенно отличается от парадного второго.

Дизайнеры, посоветовавшись, решили не добавлять новые декоративные элементы и даже оставить кое-какие следы текущего состояния дома – «подчеркнуть красоту увядания», как сказали сами авторы. И действительно подчеркнули, а если точнее – взяли в рамку. Этой чести удостоилась трещина в стене в зоне ресепшена.
Сухоцветы в вазе – способ обратить внимание на концепцию, которая заключается в консервации естественного увядания и создании атмосферы свободы творческой мысли.

Усадьба отапливалась печами, но большинство из них, увы, полностью разрушено. Об изначальной форме этих печей остается только гадать. И так как задача проекта – не отреставрировать, а предложить современный интерьер, дизайнеры решили спроектировать печь самой простой формы с отделкой плиткой ручной работы.

Зона ресепшена. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

Диваны производства российской столярной мастерской Dubihome.

Анфилада второго этажа центрального здания. Текущее состояние.

В одной из комнат в анфиладе второго этажа центрального здания частично сохранилась изразцовая печь. Её дизайнеры предлагают оставить без изменений. Тогда гости смогут оценить старинную кладку и отделку.

Рисунок на новых дверях повторяет рисунок родных резных дверей. Некоторые двери неплохо сохранились и их можно восстановить. Кстати, и узор на новом полу подсказан орнаментом частично сохранившегося старинного паркета.

Пол – микробетон, на который через трафарет смешанной с краской глезалью нанесен рисунок, повторяющий раскладку старинного паркета. Светильник в виде облаков может изготовить из огнеупорной бумаги DropPaper® бренд из России – Paper-design.

Центральный зал выставочного пространства. Текущее состояние.

В центральном зале выставочного пространства тоже сохранилась старая печь. Вокруг нее дизайнеры запланировали зону, в которой законсервировано текущее состояние усадьбы.

Слева от печи висит портрет Юрия Мальцова-Нечаева. Справа фотография усадьбы XX века.

Просторные залы анфилады второго этажа подойдут для временных и постоянных экспозиций. Здесь могли бы проходить выездные выставки музеев, в том числе и Пушкинского.

Потолок в центральном зале сохранился лишь частично. Дизайнеры предложили его не восстанавливать. Отсюда видны стеклянные перила, которые отгораживают третий этаж. На третьем этаже можно сделать помещения для постоянного персонала.

Потолок центрального зала выставочного пространства. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

Киноконцертный зал. Текущее состояние.

В одном из помещений стены обшиты гипсокартоном, в советские годы оно служило местным клубом. В нем дизайнеры предлагают сделать киноконцертный зал. Этот зал примыкает к выставке, в нем можно проводить концерты и лекции. Кстати, отсюда из огромных окон открывается вид на сад и легендарную Шуховскую башню.

Складные стулья в льняных чехлах, старинный рояль.

Это же помещение может использоваться как кинозал, если развернуть кресла в обратную сторону. Во время выставок здесь можно показывать тематические фильмы.

Сторона киноконцертного зала с кинопроектором. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

Ресторан. Текущее состояние.

Первый этаж левого флигеля усадьбы отвели под ресторан. Это круглое помещение с низкими сводчатыми потолками и тремя уютными окнами.

По периметру ресторана дизайнеры установили мягкие сидения с подушками в льняной обивке. Над столиками минималистичные, но довольно андеграундные светильники из керамики.

Ресторан. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

Березовые стулья мастерской Dubihome изготавливаются без использования железа и гвоздей. Спинки стульев крепятся на соединение «ласточкин хвост». Оно имеет максимальную прочность сцепления и превращает спинку с задними ножками в единый массив.

Бар. Текущее состояние.

Из ресторана гости смогут подняться на второй этаж, в бар с тремя огромными окнами. В центре бара – круглая барная стойка с большим куполом-светильником. Этот необыкновенный светильник своего рода отсылка к позолоченным куполам русских церквей. Изнутри он покрыт серебряной поталью, а сверху меловой краской. Сделать такой светильник предполагается из жидковспененного пенопласта. Между прочим, именно этот материал как самый пожаробезопасный и легкий используют для изготовления сводов хаммамов.

Бар. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой. Барные стулья – Dubihome.

Гостиная номера категории люкс. Текущее состояние.

В гостиной номера категории люкс находятся наиболее сохранившиеся во всем доме двери. В проекте дизайнеров эти двери стали дверцами платяного шкафа.

Наборный паркет авторы предлагают собрать из оставшихся в этих помещениях старинных плашек паркета и чернового пола. Так старинные материалы обретут вторую жизнь.

Печь не сохранилась, на её месте дизайнеры спроектировали современный биокамин, покрытый матовой черной краской.

Современный стул ручной работы из старинного дерева грузинского бренда Rooms. В нише над столом бра из керамики.

Над столом Донская икона Божией Матери. Была поднесена донскими казаками Дмитрию Донскому в канун Куликовской битвы. Оригинал находится в Третьяковской галерее.

Круглый холст на стене символизирует боевой щит. В качестве журнального столика – скамья из массива дуба, Денис Милованов (SOHA Concept).

Номер люкс. Спальня с ванной. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

А это помещение вполне в духе первой половины ХIX века, когда аристократия принимала ванну в своих спальнях.

Раньше в одной части этой комнаты действительно была установлена ванна, отгороженная от посторонних глаз перегородками. Сейчас эти перегородки разрушены, а комната приобрела непропорциональную форму.

Дизайнеры решили вернуть помещению его историческую роль. В проекте обновленной спальни они предложили установить на подложку из известняка с водоотталкивающей обработкой деревянную купель диаметром 1600 мм. Помещение разделили ширмой на две зоны – для сна и водных процедур.

Номер люкс. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой. Ширма – Денис Милованов (SOHA Concept). Светильник из негорючей бумаги в виде облака.

Читайте также:  Интерьеры кухни фото самых впечатляющих примеров

Круглый зал второго этажа правого флигеля. Текущее состояние.

На втором этаже правого флигеля находится небольшой круглый зал. Его пол сильно разрушен, из-за чего обнажился кирпичный свод первого этажа.

Эту особенность зала дизайнеры удачно обыграли в своем проекте. Они накрыли кирпичный купол стеклянным полом, чтобы посетители могли полюбоваться этой самой сводчатой кладкой – важным элементом архитектуры того времени.

Круглый зал может стать замечательным приватным баром для двух номеров люкс (мы не знаем ни одного незамечательного приватного бара, и всё же этот, мы уверены, будет особенным).

Круглый зал второго этажа правого флигеля, оборудованный в приватный бар. Проект Юлии Кузьминой и Полины Цветковой.

В качестве декора лобби авторы предлагают использовать хрусталь с мальцевской резьбой.

Да, пока это лишь фантазия, а авторы проекта только ищут единомышленников для его реализации. И всё же эта идея возбудила всю нашу редакцию. Усадьба Полибино принадлежала людям, чьи труды дошли и до наших дней (автор статьи, например, до сих пор с восхищением вспоминает саркофаги из Египетского зала Пушкинского музея). Имение Нечаевых забыто несправедливо и заслуживает второй жизни. Может быть, после этой статьи через пару-тройку лет и современные художники смогут жить и творить в месте, где творили Репин с Айвазовским.

Блеск истории: ироничная переделка усадьбы позапрошлого века

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 094
  • КНИГИ 589 373
  • СЕРИИ 21 946
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 104

Екатерина Цимбаева. Грибоедов

Первой и самой замечательной читательнице этой книги — МОЕЙ МАМЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Профессор Челленджер, герой «Затерянного мира» Конан Дойла, считал популяризаторов науки по сути своей паразитами, использующими достижения ученых в целях наживы или саморекламы. Это суждение близко к истине, если популяризаторы движутся по следам чужих мыслей и повторяют в легкой форме то, что было сказано до них серьезно. Однако порой фантазия заставляет их идти не позади, а впереди науки; тогда они раньше всех видят ее отдаленные горизонты, стремятся к ним и зовут за собой своих читателей. Так, великие идеи К. Э. Циолковского об освоении космоса стали известны во многом благодаря Я. И. Перельману, автору «Занимательной физики» и других увлекательных книжек, который поверил в них прежде настоящих физиков. Конечно, в роли быстрых на ногу и умом первопроходцев популяризаторы вполне могут завязнуть вместе с читателями в трясине бессмыслицы, в то время как ученые никогда не сойдут с твердой почвы фактов.

И все же популяризаторы иногда приносят пользу, а не только развлекают тех, кто не имеет охоты разбираться в специальных трудах. Данная книга отчасти являет собой подобный пример. До сих пор нет ни научной, ни даже художественной биографии Александра Сергеевича Грибоедова, охватывающей всю его жизнь, труды и многообразную деятельность. Существует огромная литература о «Горе от ума»; великолепные исследования о Грибоедове-дипломате, музыканте; о его связях с декабристами, писателями его эпохи; о грибоедовских Москве и Петербурге; о его предках, сослуживцах, друзьях, знакомых, матери, жене… Но по таинственным причинам никто не пытался свести накопленные знания воедино. А дело ведь не просто в том, чтобы опубликовать их под одной обложкой. Дело в том, что в разрозненных работах, касающихся какой-то одной сферы жизни Грибоедова, не учитываются или неверно оцениваются факты, связанные с другой ее сферой. Авторы книг о Грибоедове-дипломате или литераторе не интересуются его военной карьерой или музыкальными способностями, а между тем его дипломатический талант невозможно вполне понять, не зная характер его службы в Отечественную войну, а процесс творчества недостаточно проясняется без данных о его абсолютном музыкальном слухе. В этом удивительном человеке все было цельно, все взаимосвязано. Вполне осознавая это обстоятельство, ученые на практике мало обращают на него внимания, поэтому литература грибоедоведения (уродливое, но принятое слово!) полна дискуссий, противоречий, белых пятен и нерешенных вопросов. Победит ли все трудности последовательное и обоснованное изложение биографии Грибоедова? Во всяком случае, чем больше будет таких попыток, чем больше возможностей их сравнить, тем ближе окажется истина. Многих специалистов останавливает то, что о Грибоедове слишком мало известно, особенно о его детстве и юности. Однако в наше время это старое, еще пушкинское, представление почти не соответствует действительности.

В художественных произведениях Грибоедову повезло еще меньше. Известный роман Ю. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» посвящен последнему году его жизни. Ученые всегда резко и справедливо критиковали концепцию Тынянова: советский историк М. В. Нечкина назвала ее «крайне неправильной», а современный грибоедовед С. А. Фомичев заявил, что герой романа «столь же художественно убедителен, сколь и исторически недостоверен». И не просто недостоверен, а откровенно враждебен подлинному Грибоедову, каким он предстает в своих сочинениях, дневниках, письмах, в воспоминаниях о нем друзей и недругов! Большинство этих источников Тынянов читал или мог читать, но сознательно пренебрег ими. Он рисовал образ человека, пожертвовавшего убеждениями ради карьеры, предавшего единомышленников-декабристов, подавленного угрызениями совести и противного себе и автору. Это — совершенно ложная картина, но она показалась Тынянову интереснее правды. Он был напитан идеалами Серебряного века с его воспеванием раздвоения личности, бесплодных сомнений, неверия в будущее и гибели всего достойного. Он просто не мог понять людей Золотого века, которым колебания, упадок духа и наклонность к самоубийству были глубоко чужды. Знай Тынянов Грибоедова лично, он или вовсе не написал бы свой роман, или написал бы его в том же духе. Право романиста — по-своему представлять героя, но персонаж с историческим именем не следует смешивать с реальным прототипом. Кроме «Смерти Вазир-Мухтара» существуют еще два или три биографических романа о Грибоедове, но они никогда не пользовались широкой популярностью.

Что говорить об ученых и романистах, если даже в серии «ЖЗЛ», выпустившей с 1933 года более восьмисот книг о великих людях всех стран и эпох, не была издана биография Грибоедова! Настала пора восполнить этот пробел. Автор, профессиональный историк, специалист по общественной мысли XIX века, предпринял попытку создать научный труд в возможно более художественной форме. Все факты, вплоть до мельчайших, взяты из источников; все диалоги и внутренние монологи также были записаны самим Грибоедовым или мемуаристами (некоторые из них не обладали литературным навыком, поэтому изредка цитаты приводятся не только в современной орфографии, что является общим правилом, но и в соответствии с разговорной, а не книжной речью XIX века: «оный» заменяется на «этот» и т. п.).

В книге упомянуты и использованы все художественные, публицистические произведения Грибоедова (кроме разрозненных заметок), чья принадлежность его перу достаточно доказана, вся его переписка и все сколько-нибудь достоверные сведения о нем, взятые из воспоминаний современников, — поэтому читатели получат возможность сами о нем судить.

«Горе от ума» — воистину великое творение, ибо неисчерпаемо. Тысячи филологов, историков и театроведов писали о нем почти два века, но и тысяча первому нашлось что сказать. Суждения, высказанные в этой книге относительно персонажей бессмертной комедии, основаны на грибоедовских характеристиках, не замеченных или искаженных в прежних работах. Так, незавидная репутация полковника Скалозуба, будто бы получившего награду не военными заслугами, а штабными интригами, основана на прямом недоразумении и восходит к М. В. Нечкиной, по непонятной рассеянности спутавшей даты старого и нового стиля. Как оказалось, много неизвестного и интересного можно найти и в образах других героев пьесы.

«Горе от ума» считается знакомым всем, кто получил хотя бы неполное среднее образование в русской школе. Однако изучить по программе — не значит знать. Если бы Грибоедов предполагал, что его станут «проходить», он не взялся бы за перо. Но никто не застрахован от попадания в классики. «Горе от ума» — прекрасная комедия, и читателям, добравшимся до шестой главы, было бы полезно держать ее в руках или в голове.

Повествование в книге ведется как бы изнутри эпохи. Рассказчик не только не подозревает о существовании XX или XXI века, но и в 1817 году, например, не знает, что произойдет в 1821-м. Такой прием обычно используется в детективах, но он имеет свои достоинства и в историческом сюжете, заставляя читателя проживать жизнь вместе с героем, не представляя, что ждет впереди. Более того, Рассказчик глядит на мир в основном глазами героя (кроме, естественно, пролога и эпилога): то, что тот лично не видел и не слышал, сообщается исключительно по слухам, идет ли речь о московском пожаре 1812 года, восстании декабристов или нападении на тегеранское посольство. Потомки часто неверно оценивают поступки и творчество исторических лиц, потому что не сознают степень их осведомленности об окружавшем их мире.

За спиной Рассказчика незримо присутствует Историк. Он не имеет своего голоса в книге, кроме как в редких примечаниях и двух особо выделенных местах, но он представляет себе значимость происходящих событий и их последствия. Поэтому, с точки зрения современных читателей, книга имеет один недостаток: она требует внимания. Любые факты от самых первых строк, любые самые второстепенные персонажи будут так или иначе всплывать в новом свете в третьей, седьмой или даже последней главах; ни один эпизод не упоминается впустую. Рассказчик по возможности старается напомнить, где прежде встречалось то или иное имя, но читатель, пропустивший его в начале, может потерять потом нить повествования. Ведь начать читать биографию с середины — все равно что встретить взрослого человека, ничего о нем не зная: многое в нем будет непонятно.

Юрий Олсуфьев – Из недавнего прошлого одной усадьбы

Юрий Олсуфьев – Из недавнего прошлого одной усадьбы краткое содержание

Из недавнего прошлого одной усадьбы читать онлайн бесплатно

Юрий Александрович Олсуфьев

Из недавнего прошлого одной усадьбы

© Вздорнов Г. И., 2009

© Изд-во «Индрик», 2009

© Коноплев А. Б., 2009

Графу Ю. А. Олсуфьеву

Воскресшей памятью, к истлевшим именам
Я уходил, неосторожный,
В померкшие поля, по стертым ступеням.
С душой тоскующей мешая фимиам,
Как с этой пылью придорожной.
В туманной прелести морская полоса,
Сквозь дым скользящий, протекала,
И ветер шевелил и трогал волоса,
И утра брезжила тревожная краса,
Вставало солнце – и сверкало.
И в дымной пристани проснулись корабли,
В песок окутанные вязкий.
Их крылья в небосвод подняться не смогли.
И маки темные стоят. И отцвели
У мутных вод забытой ласки.
Отчалить медленно на чутком корабле?
Соленый ветер развевался.
Но снасти сплетены в запутанном узле.
Остаться… Или плыть к невидимой земле?
И я стоял – и колебался:
Там гордых мучениц горячая тоска
Свою любовь запечатлела
За медной тишиной и тяжестью замка.
Да не дотронется случайная рука
Их недоступного предела.

Читайте также:  Как своими руками сделать потолок из гипса?

О Юрии Александровиче Олсуфьеве

Автор публикуемых воспоминаний – Юрий Александрович Олсуфьев – человек далеко неординарной судьбы. Аристократ по рождению, юрист по образованию, человек разносторонних гуманитарных знаний, он вошел в историю отечественной культуры как замечательный ученый-медиевист, выдающийся организатор музейного и реставрационного дела. В воспоминаниях он обнаруживает еще одну грань своего таланта: «Из недавнего прошлого одной усадьбы» (или, по другому предполагавшемуся названию, «На слиянии двух рек») – превосходный образец мемуарной литературы, источник разнообразных сведений по истории русской жизни конца XVIII, XIX и отчасти начала XX века. Но не только историческая добросовестность определяет существо воспоминаний Ю. А. Олсуфьева. Они дают на редкость сочную картину дворянского усадебного быта эпохи, которая почти не нашла своего воплощения в мемуарной литературе. «Из недавнего прошлого» – неповторимое свидетельство о деревенской, а отчасти и столичной жизни такой России, которая невозвратно исчезла в годы первой мировой войны и двух революций – Февральской и Октябрьской. Воспоминания написаны на пятом году Октября, но уже тогда они воспринимались как сон, как «не может быть».

Воспоминания «Из недавнего прошлого» имеют подзаголовок «Буецкий дом, каким мы оставили его 5-го марта 1917 года». Речь идет о родовой усадьбе Олсуфьевых Красные Буйцы в Епифанском уезде Тульской губернии. Расположенная, по-старому, на северных рубежах Дикого поля, при слиянии рек Буйчика и Непрядвы, эта усадьба впервые упомянута под 1663 годом, когда она была пожалована царем Алексеем Михайловичем одному из предков Юрия Александровича. Первый усадебный дом и каменная церковь в Буйцах, развалины которой сохраняются и по сей день, были выстроены в конце XVIII века по инициативе князя Александра Михайловича Голицына – вице-канцлера и обер-камергера Екатерины II, известного также своими благотворительными начинаниями в Москве. Но до второй половины XIX века Буйцы почти не использовались для постоянного пребывания семьи Олсуфьевых, члены которой жили либо в Петербурге, либо в Москве. Впервые Буйцы были основательно приспособлены для летнего отдыха родителями Юрия Александровича в 60–70-х годах XIX века, а местом постоянного жительства они сделались только в начале следующего, уже XX столетия.

Юрий Александрович Олсуфьев родился в 1878 году в Петербурге на Фонтанке, 14. Этот трехэтажный дом напротив Михайловского замка и наискосок от Летнего сада был построен в XVIII веке, но позже переделан А. И. Штакеншнейдером и А. В. Щусевым и в таком виде существует теперь. Родителям Ю. А. Олсуфьева принадлежал верхний этаж дома, откуда впоследствии, после смерти отца в 1907 году, были вывезены многие старинные и памятные предметы, украсившие Олсуфьевскую усадьбу в Буйцах. Отец – граф Александр Васильевич Олсуфьев – принадлежал к известному дворянскому роду, представители которого, по разысканиям Юрия Александровича, упоминаются в источниках с XVI века; мать – Екатерина Львовна – была урожденная графиня Соллогуб, предки которой имели румынское происхождение. Как и всякая высокопоставленная петербургская дворянская семья, родители Юрия Александровича были тесно связаны с жизнью царского двора: отец был генерал-адъютантом и гофмаршалом при Александре III и Николае II и умер в должности управляющего придворной частью Московского Кремля. Да и сам Юрий Александрович, вплоть до окончания университета, числился в «золотой» молодежи, в «белоподкладочниках». Воспитываясь в придворной семье, он был товарищем детских игр великих князей – сыновей Александра III; особо доверительные отношения сложились у него с младшей дочерью императора – великой княжной Ольгой Александровной, тогдашний облик которой запечатлен на известном портрете В. А. Серова и чей фотографический портрет с автографом до сих пор сохраняется в семье наследников Юрия Александровича. В детстве и молодости Ю. А. Олсуфьеву случалось не раз общаться с Александром III и вдовствующей императрицей Марией Феодоровной, а затем с Николаем II и Александрой Феодоровной. Не удивительно, что после женитьбы в 1902 году на Софье Владимировне Глебовой (из рода Облагини) ему, не занимавшему в отличие от отца и деда никакой придворной должности и не служившему в гвардии, пришлось все же примириться с назначением Софьи Владимировны фрейлиной при дворе молодой императрицы.

Олсуфьевы могли гордиться замечательными представителями своей семьи. По обычаю роднясь с другими дворянскими фамилиями, они были теснейшим образом связаны с Васильчиковыми, Голицыными, Горчаковыми, Толстыми, Трубецкими, Долгорукими, Зубовыми, Мейендорфами, Розенами, Салтыковыми и многими-многими другими известными в российской истории титулованными родами. Один из предков Юрия Александровича – Василий Дмитриевич Олсуфьев – был гофмейстером Петра Великого, упомянутый прапрадед князь Александр Михайлович Голицын – основателем Голицынской больницы и картинной галереи при ней, другой прапрадед – адмирал Григорий Андреевич Спиридов – героем Чесменского сражения с турецким флотом. Наряду с государственными и общественными деятелями XVIII–XIX веков на страницах воспоминаний длинной чередой проходят и иные лица: родной дядя автора Алексей Васильевич Олсуфьев – кавалерийский генерал и вместе с тем знаток римской литературы, переводчик Марциала, друг Фета; Василий Алексеевич Комаровский – поэт; его брат Владимир Алексеевич – художник; сводный брат и друг Юрия Александровича Петр Иванович Нерадовский – художник-портретист и хранитель Русского музея, постоянный обитатель и фотолетописец буецкой жизни. Перед нами с большей или меньшей отчетливостью высвечиваются десятки лиц, сопровождаемые пристрастной, но всегда умной оценкой автора воспоминаний, не впадающего в какие-либо крайности и «окончательные» характеристики, которыми так страдают мемуары современников. Тут, несомненно, сказываются прочные традиции воспитания Ю. А. Олсуфьева, основанного на чисто английском сдержанном отношении к личности другого человека.

Записки Ю. А. Олсуфьева не являются воспоминаниями в общепринятом смысле этого слова. Если подавляющее число мемуаристов ставит своей целью обрисовать окружающее их общество, выделить наиболее яркие жизненные ситуации, вскрыть или хотя бы назвать явные и тайные причины совершающихся событий, в «Недавнем прошлом» на удивление мало признаков внешней среды: это прежде всего жизнь семьи. В какой-то мере это перекликается с «Семейной хроникой» Т. А. Аксаковой-Сиверс, но последняя, в силу самой биографии Татьяны Александровны, обладает значительно большей пространственно-временной и биографической насыщенностью. В воспоминаниях Юрия Александровича – узкая география: почти все внимание сосредоточено на усадьбе Красные Буйцы. Здесь на первом плане не люди, а вещи. Только отталкиваясь от вещей, предметов искусства и быта, автор возвращает свою память к родным, друзьям и знакомым – предкам и современникам. Здесь, наконец, полностью отсутствует эпоха революции, определившей спустя полтора десятка лет смертный конец автора и Софьи Владимировны Олсуфьевой.

Нет нужды пересказывать комментируемый текст воспоминаний. Но необходимо сказать о последующей судьбе Буец и их обитателей.

Красные Буйцы, несмотря на почтенную старину усадьбы, никогда не были ни памятником архитектуры, ни памятником истории. Хотя основная часть жилого дома была выстроена в XVIII веке, к моменту окончательного водворения Олсуфьевых в Буйцы она уже была значительно осовременена, а при Юрии Александровиче окончательно потеряла облик сооружения классической эпохи: все было принесено в жертву комфортабельности. Поселившись в деревне на долгие годы, Ю. А. Олсуфьев постепенно завел образцовое помещичье хозяйство (в частности, конный завод), снабдил его заграничными машинами, применил передовую технологию обработки почвы и выращивания зерна, пригласил в качестве управляющего имением трудолюбивого и понимающего немца, отстроил неподалеку от дома здание конторы, детский приют и школу. Недаром воспоминаниям предпослан эпиграф из Пушкина: «Звание помещика есть та же служба».

Итак, ваш стиль. дореволюционный русский

Как воспроизвести антураж дворянской усадьбы в современном интерьере

С чего начать
Скромность, уважение к истории и правильный выбор места — главные ключевые факторы успешной русской усадьбы.

Чтобы воспроизвести дворянскую атмосферу, большое внимание следует уделять архитектуре. Если речь идет о загородном доме, ни к чему возводить дворец с готическими башенками — достаточно будет скромной двухэтажной постройки (вспомните старые писательские дачи в Переделкине). Непременно позаботьтесь о просторной светлой веранде, да и мезонин, надстройка над центральной частью дома, будет уместен.

К усадебным российским интерьерам как нельзя лучше подходят определения «домашний», «семейный». Дом полон реликвий, доставшихся по наследству, и приятных безделушек, важных исключительно для вашей семьи. В советское время с легким пренебрежением в голосе их называли мещанскими. Сегодня по ним испытывают легкую ностальгию. И сознательно, при помощи декора, пытаются воспроизвести соответствующую времени эмоцию.

Декораторские приемы
Уют, комфорт, размеренный образ жизни — такова философия дворянского стиля. За столько лет она нисколько не изменилась и актуальна даже в современных интерьерах.

Прежде всего, не обойтись без правильной планировки (идеальный вариант — дом постройки начала века), натуральных материалов, винтажных вещей и определенной ауры — ее сложно создать искусственно, но стены, хранящие память о былом, станут залогом этой атмосферы.

После на них появляются обои или даже ткани. На полу — наборный паркет, натертый воском до зеркального блеска. Аксессуарами и украшениями станут картины, витражи, лампы с мягкими текстильными абажурами.

А еще можно отправиться на блошиный рынок или покопаться в бабушкином сундуке, поскольку отправная точка этого стиля — вещи, передающиеся из поколения в поколение.

Чтобы добиться аутентичности, найденные на чердаке вещи — заколку, чайную ложку, портсигар или хрустальный графин — даже не придется специально состаривать.

Кстати, ткани в выбранной стилистике будут уместны и на стенах. Раньше текстильным полотном зачастую закрывали бревенчатые или дощатые стены в усадьбах.

Вы смело можете заменить их обоями с цветочным рисунком, имитирующими набивные ткани. И помните, что флористические орнаменты — одна из характерных черт русской усадьбы и дворянского интерьера (в этом чувствуется близость к классическому английскому интерьеру). Рисунок обоев может повторяться на шторах и скатертях — подобный декораторский ход создаст так называемый «эффект шкатулки».

Настоящая печь
Для большего эффекта настоятельно рекомендуем декорировать печь изразцами (покрытыми многоцветными слоями глазури, керамическими плитками, нередко с изображением пасторальных сценок). Они не только добавят объекту красоты, но и помогут дольше удерживать тепло. Между прочим, изразцовое искусство появилось на Руси еще в X веке; сегодня оно находится в некотором упадке, однако найти достойные гончарные мастерские и оригинальные образцы можно.

Печь в городской квартире с успехом заменит камин. Причем электрический, в этом случае, не самый лучший выбор. Если нет возможности (или разрешения от коммунальных служб) сделать полноценный дымоход, отдайте предпочтение фальш-камину, живой огонь в котором заменят большие белые свечи. Они же помогут создать правильное настроение.

Окна и пасторальные виды
Совершенно точно придется забыть про пластик — чтобы подчеркнуть аутентичную атмосферу, следует выбирать деревянные рамы.

При декорировании окна следует учитывать не только габариты помещения и геометрию самого проема, но и вид, открывающийся на улицу. Стиль дворянской усадьбы располагает к естественности, к природе: свежей зелени, благоуханию сирени, аромату свежих яблок. Поэтому, если ваше окно выходит на рощу или слегка заброшенный сад (где бы вы ни жили — в шумном городе или тихой деревушке), можно и вовсе не закрывать его шторами. Или же отдать предпочтение классическим портьерам с ажурным тюлем, украсив их мягким струящимся ламбрекеном.

Читайте также:  Безопасность недвижимой собственности

Не пытайтесь превратить ваш милый и уютный садик в регулярный французский, с фигурно-стриженными газонами, или, вырубив старые деревья и кусты, наполнить его альпийскими горками. Вся прелесть и романтика «дворянского» садика как раз заключаются в том, что он выглядит немного заброшенным. Пусть даже это достигается искусственно умелыми руками ландшафтных дизайнеров.

Дворянская усадьба — это дом с родословной, наполненный бережно хранимыми, дорогими сердцу предметами, которые стоит выставлять на показ и которыми хочется гордиться. Это дом, где собирается большая и дружная семья, члены которой, возможно, немного консервативны, но почитают традиции и живут в любви и согласии друг с другом.

Если проникнуться этим духом, можно свить свое — настоящее дворянское гнездо.

ПОДЕЛИТЕСЬ С НАМИ В КОММЕНТАРИЯХ…
Что, на ваш взгляд, является отличительными особенностями российского дореволюционного интерьера? Какие приемы помогут повторить его в новом доме или квартире?

Особенности русской усадьбы: стиль и интерьер, история и современные интерпретации

Русская усадьба стала отдельным явлением в архитектуре и дизайне интерьеров. И сейчас многие владельцы загородных домов пытаются воспроизвести это направление. Давайте попробуем разобраться, чем отличается русская усадьба от обычных особняков, немного окунёмся в прошлое и рассмотрим особенности такого интерьера.

Художник Станислав Жуковский известен своими картинами, на которых он любовно изображал старинные русские усадьбы. По его картинам можно изучать интерьеры домов с середины XIX и до начала XX века.

С. Ю. Жуковский. Поэзия старого дворянского дома, 1912

С. Ю. Жуковский. Большая гостиная в Брасове, 1916

С. Ю. Жуковский. Интерьер библиотеки помещичьего дома, 1910-е

Сразу определимся, что говорить мы будем именно об усадьбах, а не избах, теремах и княжеских дворцах. Об избах и теремах сказано немало, это тоже история, причём более древняя. А повторить роскошь и царский стиль дворцов русских князей в настоящее время могут себе позволить единицы. Да и кто решится на воспроизведение такого стиля — в современных реалиях это сложно себе представить.

Русский терем, как место проживания достаточно зажиточных семей, сейчас можно встретить в основном в старинных городах и деревнях. Резные наличники, дерево в качестве основного материала, четыре небольших комнаты вокруг солидной печи, веранда — вот основные отличия такого строения.

Интерьер же русской избы в настоящее время можно встретить в банях, иногда так строят дачи люди, которые увлекаются стариной. Здесь всё просто, по-деревенски, без изысков и лишних деталей.

Итак, немного разобравшись с теремами и избами, переходим непосредственно к усадьбе. Название это происходит от «сажать» или «садить». Под усадьбой традиционно понимается загородная постройка, целый комплекс, куда помимо самого жилого дома входят хозяйственные строения и обширный сад. Принято различать следующие виды усадеб:

  1. Боярские или купеческие усадьбы, которые начали появляться в XVII веке.
  2. Помещичьи усадьбы, которые оставались основным местом проживания зажиточных россиян вплоть до начала XX века, а особенную популярность получили в XIX веке.

Барон Николай Врангель (брат Петра Врангеля, предводителя Белого движения) в 1902 году отправился в провинцию, чтобы подробно изучить особенности усадеб тогдашних помещиков. Вот как он описывал традиционную усадьбу в своей книге: «Белые дома с колоннами, в тенистой чаще деревьев; сонные, пахнущие тиной пруды с белыми силуэтами лебедей, бороздящих летнюю воду. ».

Белый или иногда синий дом в классическом стиле, колонны с коринфскими ордерами, максимум два этажа, широкое крыльцо или терраса — такой внешний облик русской усадьбы не устарел и сейчас.

На этом фото усадьба Гальских, расположенная в Череповце. Сейчас это дом-музей, рассказывающий о быте помещиков начала XIX века.

Что касается интерьера русских усадеб, то следует отличать купеческий стиль от более позднего, созданного под влиянием европейских, в основном французских направлений и приближённого к современным реалиям.

На этих снимках дом купца Клепикова, расположенный в Сургуте. Хорошо видно обилие текстиля, очень простая отделка, дощатый пол, добротная деревянная мебель. Такую металлическую кровать с пружинами, уверены, многие из вас ещё застали у бабушки в деревне. Обратимся вновь к барону Врангелю, который интерьер усадьбы описывал так: «Внутри, в комнатах, — чинные комфортабельные стулья и кресла, приветливые круглые столы, развалистые бесконечные диваны, хрипящие часы с ржавым басистым боем, и люстры, и подсвечники, и сонетки, и ширмы, и экраны, и трубки, трубки до бесконечности».

Мебель в такой усадьбе зачастую была разномастной — старинный сундук, доставшийся от деда, мог соседствовать с новомодным французским стулом или английским креслом, которые владелец дома по прихоти супруги приобрёл во время поездки в город. Традиционно в русской усадьбе был зал для приёма гостей и, если позволяли размеры дома — балов, а также кабинет, который становился мужским убежищем хозяина.

На этом фото интерьер усадьбы, построенной в посёлке Медное озеро (под Санкт-Петербургом) архитекторами Еленой Барыкиной и Славой Валовень для коллекционеров антикварной мебели. Почти все предметы меблировки аутентичны, но есть в этом доме и современные реплики, созданные «под старину».

Если вы хотите воссоздать в своём доме интерьер русской усадьбы, следует придерживаться таких принципов:

  1. Обязательным элементом станет деревянный пол, можно паркетный или из досок.
  2. Мебель лаконичная, лучше из тёмного дерева, с тонкими ножками.
  3. Межкомнатные двери и плинтус белые.
  4. Стены тоже могут быть деревянными, окрашенными в нейтральные оттенки (но лучше — белоснежными). Можно также использовать обои под старину, которые имитируют текстиль.
  5. Столы круглые или овальные, с красивыми скатертями, светильники с уютными абажурами и лёгкие шторы.

Что касается кухни и санузла, то здесь целесообразно использовать изразцы. Дверцы кухонных шкафов можно оставить деревянными или расписать под Гжель, как на представленном нами примере.

Отдельно следует упомянуть о том влиянии, которое на интерьер русской усадьбы оказал ампир или поздний классицизм, пришедший из Европы. В рамках помещичьей усадьбы это направление получило название «сельский ампир», став менее помпезным и роскошным.

Сейчас стиль русской усадьбы некоторые домовладельцы представляют себе, как некую смесь избы, кантри, шале, рустика и современных мотивов.

Что ж, стиль русской усадьбы всегда был некой смесью различных направлений, взяв многое из классики и истории нашей страны. Однако, если вы будете придерживаться главных канонов, в итоге у вас должен получиться лёгкий, не перегруженный мебелью интерьер, уютный, свежий, достаточно простой и при этом действительно домашний, настоящая чеховская дача, не раз описанная классиками русской литературы.

Блеск истории: ироничная переделка усадьбы позапрошлого века

Архангельское – это одно из любимых мною мест.

Усадьба прекрасна в любое время года, но в период “Золотой осени”, когда последние тёплые лучи солнца играют бликами на коллонадах Клейна, а ветерок кружит над шпилем юсуповского дворца первую пожелтевшую листву – она просто неотразима.

Именно в этой старинной усадьбе, у меня глубоко-глубоко в душе всплывают смутные образы, и кажется, что я именно так всегда представляла себе Россию.

Здесь в Архангельском на протяжении многих лет сохранялся особенный усадебный дух аура безмятежности и спокойствия и любви. Да,да именно любви. Ведь хозяева усадьбы очень любили Архангельское. Вот как пишет сам Феликс Юсупов об Архангельском: “На лето мы уезжали в Архангельское. Многие друзья ехали проводить нас, оставались погостить и загащивались до осени. Любил я гостей или нет – зависело от их отношения к архангельской усадьбе. Я терпеть не мог тех, кто к красоте ее был бесчувствен, а только ел, пил да играл в карты. Их присутствие я считал кощунством. От таких я всегда убегал в парк. Бродил среди деревьев и фонтанов и без устали любовался счастливым сочетаньем природы и искусства. Эта красота укрепляла, успокаивала, обнадеживала”.

Княгиня Юсупова, представительница знатнейшего и богатейшего дворянского рода России, была, безусловно, одной из самых замечательных и выдающихся женщин своего времени и обладала той редкой красотой, которая остается символом эпохи. При ней усадьба Архангельское переживает период возрождения и приобретает такой же блеск и величие, как и при ее знаменитом прадеде – князе Николае Борисовиче Юсупове, приятеле Вольтера и Бомарше.

31 мая 1900 года на самом переломе эпох, княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, написала свое духовное завещание: «В случае внезапного прекращения рода нашего все наше движимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами, и хранящихся в дворцах наших, и в подмосковном имении Архангельское, завещаем в собственность государства в видах сохранения сих коллекций в пределах империи для удовлетворения эстетических и научных потребностей отечества…» По моему с завещанием она еще и передала частичку своей души.

Бытует же мнение, что время обладает энергией, определяющей не только ритм истории, облик меняющейся природной среды, но и душевное состояние людей. В прошлые века время словно “растягивалось”, текло иначе, чем сегодня, поэтому были возможны высочайшие достижения в прикладных ремеслах, требовавшие особого состояния нервной системы человека. Неспешная жизнь рождала уникальные ювелирные изделия, безупречное кружево, фарфор, стекло, предметы ткачества.

Приезжая в Архангельское это возможность вернуться к истокам, погрузиться в богатый духовный мир владельцев усадьбы, в атмосферу и быт того времени, ощутить себя наследниками богатой культурной традиции и вспомнить давно известную истину: внешнее – отражение внутреннего.

Судьбы русских усадеб похожи на людские судьбы, да и зависимы от них – в них можно найти времена весны и расцвета, зрелости и увядания, они полны неожиданностей, роковых случайностей и, увы, также конечны. В этом, несомненно, еще одна тайна их привлекательности для потомков.

К сожалению сохранилось очень мало усадеб, донесших до нас часть своего первоначального блеска: Кусково, Останкино, Архангельское… Этим усадьбам изначально повезло: после революции 1917 г. в них были созданы художественные или “бытовые” музеи, их коллекции, несмотря на некоторую “секуляризацию”, все же сохранили свою полноту и разнообразие. Усадьба «Архангельское», стала третьим дворянским имением, которое в 1919 году советская власть открыла для посетителей. В огромном парке и сейчас каждый день гуляют люди, в одном флигеле открыли выставку фарфора. Но самая важная часть усадьбы — дворец — уже 25 лет на реставрации. За это время были восстановлены три зала.

Другим усадьбам повезло гораздо меньше, но от этого их культурная и историческая ценность ничуть не уменьшилась.

Я хочу поделиться фотографиями, какой усадьба Архангельское была раньше и какая она сейчас.

Комментарии Ummi можно прочесть, кликнув по фотографии.
Название снимка появляется при наведении курсора.

Фотографии в альбоме «Усадьба Архангельское» U mmi на Яндекс.Фотках

Ссылка на основную публикацию