«Воровство музыки скорее этическая, чем техническая проблема

iКона: Стив Джобс

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Герой книги, которую вы держите в руках, едва ли не самая легендарная фигура в мировом бизнесе высоких технологий. На земле есть много людей, которые заработали на собственных идеях больше, чем Стив Джобс. На планете совсем мало тех, кто собственной энергией добился массового распространения революционных инноваций в самых разных областях. Есть те, кто, оседлав одну волну, десятилетиями удерживается на ее вершине. В мире хай-тек, где все кардинально меняется каждые пять лет, это выглядит удивительно. Возвращение на вершину после сокрушительного падения кажется в этом мире почти невероятным. Стиву же это удавалось неоднократно.

В сражении за успех человеку всегда трудно сохранить позитивный образ в глазах окружающих. Ярким примером подобного провала на рынке информационных технологий служит глава Microsoft. Несмотря на огромный вклад в информационную эволюцию современного общества, Билл Гейтс многие годы остается персоной, агрессивно осуждаемой миллионами пользователей. Основатель Apple, напротив, по уровню популярности сравним с проповедником, каждое слово которого воспринимается как откровение десятками миллионов потребителей электроники. Возможно, во многом именно благодаря авторитету Джобса меломаны получили его последний хит — медиаплеер iPod, — на несколько лет раньше, чем предполагалось.

Мы не утверждаем, что появление армии фанатов Apple стало результатом благочестия ее основателя, который руководствуется в бизнесе теми же правилами, что и Гейтс. К слову, отношение сотрудников компании к Стиву, как начальнику, в большинстве случаев было негативным, и в середине 1990 -х он даже возглавил рейтинг самых несносных боссов в отрасли. Авторитет героя этой книги — следствие волшебной силы маркетинга и личного обаяния Джобса, демонстрируемого им в публичных выступлениях. И конечно, важной составляющей успеха героя книги стал его образ бунтаря, который идет против течения. С юных лет Стив отличался независимым мышлением. Позже свой революционный настрой Джобс решил капитализировать, превратив в слоган «Think different!» («Думай иначе!»). Билл Гейтс — аккуратный парень-миллиардер. Стив Джобс — небритый полусумасшедший с опытом употребления ЛСД, увлеченный Индией. Они как The Beatles и The Rolling Stones рынка высоких технологий. Поклонники всегда были и есть у тех и у других.

Сегодня слово «инновации», с которым во всем мире прочно связано имя основателя Apple, становится все более популярным в России. Нежданное финансовое благополучие, свалившееся на страну в связи с очередным скачком цен на сырье, позволяет властям тратить все больше средств на создание фундамента современной, технологичной экономики. Первым шагом, который еще предстоит пройти нашей стране в этом направлении, станет создание плодородной среды для взращивания талантов от инноваций. Для того, чтобы Россия подарила миру своих джобсов, нам нужна полноценная экосистема — стимулирующая государственная политика, заинтересованный капитал и немного времени. А недостатка в идеях у нас никогда не было.

Максим Казак, главный редактор CNews

Харизма — исключительный дар, дающийся только избранным, — сложное сочетание привлекательных человеческих качеств. Природа щедро одарила Стива Джобса талантами, в том числе и способностью вдохновлять людей так, как могут делать это только миссионеры и национальные лидеры. Тот, кому посчастливилось побывать на каком-нибудь публичном выступлении Стива (порой длящемся не один час), мог лично убедиться, как увлеченно этот первоклассный шоумен импровизировал на тему технологий — да, может, еще о жизни, какой ее он видит сам.

Когда-то, в ту пору, когда Джобс был несформировавшимся молодым человеком, скептики говорили, что умение давать прекрасные представления — единственное, что у него есть. Высокомерие, демонстрируемое молодым королем высоких технологий в начальный период своего пребывания у власти в компании Apple, создавало видимость его холодности и поверхностности — даже несмотря на то, что именно он показал миру, чего можно достичь с помощью персонального компьютера. У него появились последователи, но они только преклонялись перед своим божеством.

Пятнадцать лет изгнания из своей собственной компании коренным образом изменили ситуацию: годы сделали Стива более человечным.

Наиболее ясно это проявилось в январе 2000 г. на выставке MacWorld Expo, проходившей в Сан- Франциско, в Moscone Convention Center. Морозным утром в день открытия выставки Стив Джобс пережил такой эмоциональный перелом, который, как думали многие, мог с ним никогда и не произойти. И как часто случалось с этим потрясающим человеком, произошло это в присутствии тысяч свидетелей.

Присутствовавшие в зале люди, внимательно слушавшие речь Стива Джобса, вдруг поняли, что он пытается сообщить миру, как сильно он изменился. Стив, почти оглушенный аплодисментами и возгласами одобрения, сделал это признание в самом конце своего выступления — это был момент, который не предусматривался сценарием и не готовился заранее.

Презентация новых продуктов на ежегодной отраслевой выставке в Сан-Франциско, на которую съезжаются многие приверженцы компьютера Macintosh, — важное событие в жизни любого руководителя Apple. Стив начал проводить презентации еще в первые годы существования Apple; после его изгнания из компании это делали его преемники. Однако никто из них не мог провести презентацию лучше, чем Стив, а ко времени возвращения в Apple он поднял свое мастерство проведения презентаций до уровня искусства.

В тот день слегка полысевший Стив, в очках, уже подходил к завершению презентации. На нем, как всегда, была черная водолазка и поношенные джинсы, что свидетельствовало об обычном пренебрежении Стива к офисному стилю, свойственному ему и в молодые годы. С застенчивой улыбкой, как будто пытаясь приуменьшить свои заслуги, Стив показал последний слайд на гигантском экране в 50 квадратных футов за его спиной — экран напоминал аналогичный из рекламного ролика «1984», с которого произносил свою речь Большой Брат. На нем появилось название должности в Apple, которую занимал Стив в тот момент: временно исполняющий обязанности генерального директора.

Расхаживая по сцене в теплом свете прожекторов, Стив признал, что после его возвращения в компанию все сотрудники Apple очень много трудятся, и рассказал о своей работе по совместительству на высших должностях в двух компаниях — Apple и Pixar. «Я надеюсь, что за эти два с половиной года, — сказал он, — мы смогли доказать и акционерам Pixar, и акционерам Apple, что мы, несмотря на трудности, способны справиться с задачей управления двумя компаниями одновременно. Поэтому я не намерен вносить коррективы в круг своих должностных обязанностей ни в Pixar, ни в Apple. Однако я рад сообщить вам сегодня, что собираюсь убрать из названия своей должности ‘временно исполняющий обязанности’».

В зрительном зале раздались одобрительные возгласы «Стив! Стив! Стив!» Сначала зрители, сидевшие в центре зала, начали скандировать имя Стива. Затем к ним присоединились и с других мест, аплодисменты стали более энергичными, присутствующие начали топать ногами и, в конце концов, весь зал стоя приветствовал Стива бурными овациями.

«Стив! Стив! Стив!» — одобрительные возгласы становились все громче и громче и заглушили все остальные звуки. Сам же король цифровых технологий, стоявший на сцене, сначала не осознал, что происходит. Затем, приложив руку к уху, чтобы расслышать, что кричат в зале, вдруг понял: тысячи приверженцев Apple, владельцев ее продукции, разработчиков и прочих сторонников говорили ему то, что он так хотел услышать. Весь зал изливал свою любовь.

В первый раз за все то время, когда он стал публичным человеком, стоя там, на сцене, в конце прекрасно организованного шоу, длившегося два с половиной часа, Стив выглядел глубоко растроганным. Застенчиво улыбаясь, он наслаждался атмосферой любви, полностью окружившей его.

Возможно, Стив больше не был дерзким и самонадеянным. Рождение троих детей, полная неудача

iКона: Стив Джобс. (94 стр.)

Стив знал, что ему придется переходить вброд речку, кишащую крокодилами. Он понимал, что нарушение авторских прав на музыкальные произведения – главная проблема при организации онлайнового магазина iTunes Music Store, и она в гораздо большей степени касается именно интернет-сервиса, а не iTunes и iPod. К музыкальному пиратству у Стива сформировалось особое отношение. Он лучше других знал, что стремление творить достается человеку большим количеством крови, пота и слез. Поэтому он гораздо острее, чем многие другие, чувствовал ценность труда музыканта. «Apple – одна из немногих компаний в нашей отрасли, которая владеет интеллектуальной собственностью, – говорит он. – Мы знаем, как дорого обходится создание оригинальных продуктов, поэтому действительно верим в необходимость их защиты авторским правом».

В плеере iPod предусматривались встроенные средства защиты от несанкционированного доступа. Это не те жесткие ограничения, которым отдавали предпочтение в музыкальной индустрии и которые во многом противоречили интересам потребителей. При этом средства защиты не предполагали вседозволенности для жителей студенческих городков и любителей скачивать музыку бесплатно. Этот разумный, тщательно продуманный план обеспечивал сбор отчислений за каждую проданную песню, причем в размере, приемлемом для любителей музыки. По глубокому убеждению Стива, при наличии разумной альтернативы люди, в большинстве своем, предпочли бы поступать честно.

«Воровство музыки скорее этическая, чем техническая проблема, – говорил он. – Мы верим, что большинству людей свойственна такая черта, как честность, и они считают нужным платить за музыку, которую хотят слушать». По мнению Стива, частично проблему несанкционированного скачивания музыки можно решить, убеждая людей в том, что воровство, в конце концов, приведет к плачевным последствиям.

В процессе создания плеера iPod Стив требовал от своих подчиненных придумать схему, которая, с одной стороны, обеспечивала бы соответствие плеера высоким стандартам в плане удобства применения, а с другой – позволяла пресечь попытки некоторых людей использовать свои плееры iPod, чтобы поделиться с другими музыкальными файлами. Вы можете без проблем переносить музыку со своего компьютера на свой iPod, но не рассчитывайте, что вам удастся загрузить песни на чужой компьютер или с чужого компьютера на свой iPod.

Стив объяснял, что при попытке пользователя синхронизировать свой iPod с чьим-то «Маком» он увидит на экране сообщение, где сказано, что продолжение этой операции позволит скачать новые мелодии, но приведет к уничтожению всей ранее сохраненной музыки. После этого, когда пользователь вернется к своему «Маку», произойдет то же самое. (На самом деле оказалось, что эту защиту довольно легко сломать, однако вряд ли среди пользователей найдется много достаточно серьезных специалистов, знающих такой трюк. Знал ли Стив, что придуманную его людьми защиту так легко преодолеть? Ведь именно он когда-то увлекался тем, что обманывал систему оплаты абонентских услуг компании AT&T.)

Для iTunes Music Store в Apple разработали принципиально новую систему защиты от несанкционированного скачивания музыкальных файлов. Одним из элементов системы был созданный специалистами самой компании специальный формат музыкальных файлов – ААС. Необходимость в его создании возникла из-за того, что ни один из существующих форматов не обеспечивал надежной защиты. Кроме того, формат ААС «привязывал» пользователей к компании Apple, а она отказывалась предоставлять другим компаниям лицензию на этот формат. Купите песню в ITunes Music Store, затем попробуйте переслать ее на сайт Kazaa или на любой другой, через который осуществляется незаконное скачивание музыкальных файлов, и увидите, что путь заблокирован. Аудиофайл, записанный в формате ААС, зашифрован цифровым ключом, что делает невозможной пересылку файла по сети и воспроизведение.

По всей видимости, многие музыкальные пираты после тщетных попыток скачать файлы в формате ААС в онлайновом режиме пытались скопировать их на CD, а затем записать на свои компьютеры, но уже в формате МРЗ. Этот метод срабатывает. Только одна проблема: качество звука в полученном МРЗ-файле получается отвратительным, причем настолько, что никто не захочет его слушать.

В этом мире есть люди, стремящиеся добиться в своей жизни максимальных успехов. Невыполнимые задачи действуют на них, как на кота валерьянка. Применительно к Стиву можно сказать, что он увлекался преодолением препятствий выше всякой меры.

В последний понедельник апреля 2003 г. Стив снова приехал в Moscone Center, который находился в часе езды от штаб-квартиры Apple, расположенной в сердце Силиконовой долины. Там организовывалась презентация онлайнового музыкального магазина iTunes Music Store. Стив, как всегда во время выступлений перед публикой, был в отличной форме и излучал неотразимое обаяние. Он, не имея никакого отношения к музыкальному бизнесу, сделал то, что многие обозреватели считали невозможным, – подписал соглашения с крупнейшими звукозаписывающими компаниями.

Эти соглашения были настолько необходимы Стиву, что он вел все переговоры лично. Обычно при решении вопросов, которые могли повлечь за собой стратегические последствия (как в данном случае), высшие руководители компаний приходили к каким-то общим принципиальным договоренностям, а затем поручали своим подчиненным провести более глубокий анализ возможности заключения соглашения. Стив добился от генерального директора каждой интересующей его компании обещания подумать, а затем начал сам готовиться к трудному переговорному процессу.

Даже для Стива Джобса задача сдвинуть переговоры с музыкальными компаниями с мертвой точки оказалась трудновыполнимой. Хилари Роузен, в то время исполнительный директор Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (Recording Industry Association of America, RIAA), объясняла это тем, что высшие руководители звукозаписывающих компаний не доверяют людям, представляющим компьютерную индустрию. В прошлом компьютерщики демонстрировали недостаточно глубокое понимание особенностей музыкального бизнеса. «Весь музыкальный бизнес в значительной степени сфокусирован на создании простой системы воспроизведения аудиозаписей, в которой потребителю, чтобы послушать музыку, достаточно только нажать кнопку, именно к такому режиму воспроизведения привыкли потребители. Индустрия информационных технологий никогда не имела дела с такими стандартами». Когда Стив начал переговоры со звукозаписывающими компаниями, «были большие сомнения в том, что он сможет справиться с поставленной задачей».

По мнению Хилари, Стиву удалось склонить руководителей крупных музыкальных компаний на свою сторону по двум причинам. Первая имела вполне обыденный, едва ли не курьезный характер: «Компания Apple занимала такую незначительную долю на рынке, что это практически сводило их риск на нет». Вторая причина оказалась несколько неожиданной: «Изменение позиции [звукозаписывающих компаний] произошло, прежде всего, благодаря исключительной силе личности Стива. Его абсолютное обаяние и энергия – именно они отличали его от других».

Кроме того, многих людей привлекает в Стиве и такая его черта, как внимание к деталям. «Когда он в первый раз показывал мне, как будет выглядеть онлайновый музыкальный сервис компании Apple, мы сидели в конференц-зале вместе с еще двумя членами его команды. Они только что подготовили очередную версию, разработанную с учетом информации от потребителей. Стив провел со своими инженерами около двадцати минут, пытаясь как можно удачнее разместить три слова на сегменте площадью три квадратных дюйма. Именно такое внимание он уделял деталям дизайна».

Читайте также:  Как выбрать угловую чугунную ванну — виды и размеры (фото, видео)

Неподдельная любовь Стива к музыке помогла ему склонить на свою сторону и руководителей звукозаписывающих компаний. «Многие представители сферы высоких технологий, – говорила Хилари, – рассматривали музыку сквозь призму программного обеспечения. Стив – страстный любитель музыки. Для людей, имеющих отношение к музыкальной индустрии, это много значило».

Читать онлайн “iКона: Стив Джобс.” автора Янг Джеффри С. – RuLit – Страница 167

Когда обстановка накалилась, люди, стоявшие за Kazaa, добавили несколько уровней безопасности, чтобы еще больше запутать того, кто попробует выследить их, особенно – парней с оружием, значками и с ордерами на обыск или арест. Все действия по координации работы передали компании Sharman Networks, зарегистрированной за несколько дней до того в островном государстве Вануату, расположенном в Тихом океане и известном строгими законами относительно конфиденциальности информации. Права собственности на домен принадлежали LEF Interactive (аббревиатура LEF предположительно расшифровывается как «liberte, egalite, fraternite» – «свобода, равенство, братство» – лозунг Великой французской революции). По всей видимости, компания Sharman не имела своих служащих – все наняты через компанию LEF, офис которой находится в Сиднее. Женщина, занимающая пост генерального директора компании, – британка приблизительно тридцати лет, привлекательная блондинка с ясным взглядом, которую как будто немного смущает тот факт, что ей приходилось прикрывать махинации компании (или, скорее, всю ее деятельность).

Отследить всю схему достаточно сложно – можно только представить себе, с какими трудностями сталкивались руководители звукозаписывающих компаний и их адвокаты.

Стив Джобс радовался, что компания Apple получает самые большие прибыли за все годы своего существования и перед ней открываются радужные перспективы еще большего увеличения доходов. В это же время крупные музыкальные компании увольняли тысячи своих служащих и сокрушались по поводу «пиратства» – незаконного скачивания миллионов песен через Интернет, волна увлечения которым охватила весь мир и не стихала ни днем, ни ночью. Стиву Джобсу известно, кто такие пираты – разве не он был королем пиратов около двадцати лет назад, на начальном этапе работы над проектом «Macintosh»?

Стив знал, что ему придется переходить вброд речку, кишащую крокодилами. Он понимал, что нарушение авторских прав на музыкальные произведения – главная проблема при организации онлайнового магазина iTunes Music Store, и она в гораздо большей степени касается именно интернет-сервиса, а не iTunes и iPod. К музыкальному пиратству у Стива сформировалось особое отношение. Он лучше других знал, что стремление творить достается человеку большим количеством крови, пота и слез. Поэтому он гораздо острее, чем многие другие, чувствовал ценность труда музыканта. «Apple – одна из немногих компаний в нашей отрасли, которая владеет интеллектуальной собственностью, – говорит он. – Мы знаем, как дорого обходится создание оригинальных продуктов, поэтому действительно верим в необходимость их защиты авторским правом».

В плеере iPod предусматривались встроенные средства защиты от несанкционированного доступа. Это не те жесткие ограничения, которым отдавали предпочтение в музыкальной индустрии и которые во многом противоречили интересам потребителей. При этом средства защиты не предполагали вседозволенности для жителей студенческих городков и любителей скачивать музыку бесплатно. Этот разумный, тщательно продуманный план обеспечивал сбор отчислений за каждую проданную песню, причем в размере, приемлемом для любителей музыки. По глубокому убеждению Стива, при наличии разумной альтернативы люди, в большинстве своем, предпочли бы поступать честно.

«Воровство музыки скорее этическая, чем техническая проблема, – говорил он. – Мы верим, что большинству людей свойственна такая черта, как честность, и они считают нужным платить за музыку, которую хотят слушать». По мнению Стива, частично проблему несанкционированного скачивания музыки можно решить, убеждая людей в том, что воровство, в конце концов, приведет к плачевным последствиям.

В процессе создания плеера iPod Стив требовал от своих подчиненных придумать схему, которая, с одной стороны, обеспечивала бы соответствие плеера высоким стандартам в плане удобства применения, а с другой – позволяла пресечь попытки некоторых людей использовать свои плееры iPod, чтобы поделиться с другими музыкальными файлами. Вы можете без проблем переносить музыку со своего компьютера на свой iPod, но не рассчитывайте, что вам удастся загрузить песни на чужой компьютер или с чужого компьютера на свой iPod.

10 жестких, но честных фактов, которые помогают лучше понять этот мир

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Психологи-эволюционисты считают мотивом большинства наших поступков человеческую природу. Люди и правда порой принимают решения, никак не связанные с сознательным мышлением. Наша склонность к риску или покупке дорогих вещей — это развитый психологический механизм. Мы не выбираем опасность и престиж сознательно — нам просто кажется, что они делают нашу жизнь ярче.

В этой статье AdMe.ru хочет подчеркнуть биологические и социальные факторы, которые влияют на поведение человека. Некоторые выводы могут показаться аморальными, лишенными здравого смысла или даже оскорбительными. Мы ни в коем случае не призываем вас соглашаться с авторами всех исследований, а только хотим показать, что существуют разные точки зрения, которые объясняют мотивы наших поступков.

1. Неприятный человек кажется нам больше и сильнее, чем он есть на самом деле

Антропологи из Калифорнии Дэниел Фесслер и Колин Холбрук считают, что важнейшим критерием оценки врага для наших предков был его размер. Большой враг — сильный враг.

Они провели интересный эксперимент. Часть испытуемых привязали к тяжелому сиденью, якобы изучая психологические эффекты паралича конечностей. Затем людям показали фото агрессивных мужчин и попросили оценить их рост и мускулатуру. Оказалось, беспомощные испытуемые оценивали размеры предполагаемого противника гораздо выше, чем те, кто не был привязан.

Неприятный вам человек может показаться больше, чем он есть, по причине вашего нежелания (или невозможности) поставить его на место. Поэтому вы и не спешите лезть на рожон, оценивая все возможные риски.

2. Мы склонны верить во всякие пророчества, когда у нас дурное настроение

Кэтрин Гринуэй из Австралии провела довольно интересный эксперимент. Она разделила испытуемых на 3 группы. Одна группа должна была вспомнить какие-то моменты триумфа и веселья из своей жизни, другая — любую ерунду, а третья — что-то унизительное. Затем им задавали разные вопросы, связанные с предсказаниями, даром предвидения и экстрасенсорными способностями. Те, кто вспоминал о неприятных эпизодах, гораздо охотнее соглашались с утверждениями о сбывающихся пророчествах.

Доктор Гринуэй сформулировала свои выводы в статье «Потеря контроля усиливает веру в предвидение, а вера в предвидение дает иллюзию контроля». На человека действительно гораздо легче воздействовать, когда он находится в плохом расположении духа. Всевозможные экстрасенсы-шарлатаны это хорошо знают.

3. Деньги действительно приносят счастье

Еще в 1964 году The Beatles пели о том, что любовь нельзя купить за деньги. Но они ничего не сказали о том, можно ли за деньги купить счастье. Теперь ученые нашли ответ на этот вопрос: да, это возможно.

Исследование Гранта Доннелли показало, что богатство действительно имеет большое значение. Но после того, как вы достигли определенного уровня дохода, дополнительный прирост денег делает человека все менее удовлетворенным. На наше счастье влияет также и происхождение богатства. Выигрыш в лотерею или брак по расчету дают человеку меньше счастья, чем если бы он сам заработал много денег.

Основные причины, по которым деньги приносят счастье, — это свобода, возможность выбора и отсутствие забот, связанных с их нехваткой. А еще возможность делать счастливее тех, кто рядом.

4. И в то же время покупка дорогих непрактичных вещей свидетельствует о нашей бедности

В каждом доме наверняка найдется немало бесполезных вещей. Фритюрницы и вафельницы, тренажер, который пылится в углу, и прекрасные туфли, которые невозможно носить. Они становятся вечными «чемоданами без ручки»: и пользы никакой, и выбросить жалко.

Что интересно: люди с достатком выше среднего предпочитают практичные автомобили средней ценовой категории, а вот люди, чей доход ниже среднего, чаще всего покупают престижные дорогие машины, которые должны подчеркивать их статус. Парадокс? Вовсе нет.

Дело в том, что богатые люди осведомлены о том, сколько стоит обслуживание и топливо для той или иной модели. А бедные редко думают над тем, как будут страховать свой «Лексус» и чем его заправлять. Главное — получить в свои руки атрибут богатой жизни, а там хоть трава не расти.

Предел мечтаний бедного человека — разбогатеть, чтобы купить новые «игрушки». Если у него появляются лишние деньги, он тут же что-нибудь покупает: огромную плазму или новую модель айфона. Правда, его богатство — это иллюзия, ведь, как только доходы заканчиваются, приходится опять себя во всем ограничивать.

5. Люди бегут от фактов, если они противоречат их убеждениям

По любому спорному вопросу, такому, например, как реформа здравоохранения или однополые браки, моментально разгораются дискуссии. Но почему даже при наличии неоспоримых фактов люди не меняют свою точку зрения? После ряда исследований был сделан вывод, что люди отказываются признавать доказательства, которые противоречат их мнению.

Многие критикуют вакцинацию, утверждая, что она приводит к аутизму. Если же факты докажут, что между вакцинацией и аутизмом у детей нет никакой связи, человек вряд ли откажется от своих взглядов и все равно будет против просто из принципа.

Необъективность лечится хорошими дозами фактов, самообразованием и умением признать свою неправоту. Но сила фактов далеко не безгранична. Люди готовы «бежать» от доказательств и защищать свои убеждения, лишь бы только не приходить к неприятным для себя выводам.

6. Курильщик знает, что никотин убивает, но не отказывается от вредной привычки

Вы считаете себя практичным взрослым человеком, а потом идете и покупаете на последние деньги кроссовки по акции. А вместо радости — чувство вины: это уже третьи за последний месяц. Курильщик знает, что никотин вредит здоровью, но продолжает курить. Девушка на диете отчаянно хочет пирожное, хотя и понимает, что это желание уводит ее далеко от поставленной цели. Все эти ситуации — примеры когнитивного диссонанса.

Он возникает тогда, когда ваши идеи, убеждения и поведение вступают в противоречие друг с другом. Проблема в том, что в попытке избавиться от когнитивного диссонанса человек часто занят не поиском истины, а объяснениями и оправданием своих вредных привычек. Курю, потому что удовольствие перевешивает вред, а на ночь наедаюсь, потому что так хочет мой желудок. Другие точки зрения не рассматриваются.

7. Наличие сыновей снижает вероятность развода

Экономисты Гордон Даль и Энрико Моретти провели исследование, в результате которого обнаружили странный факт. Пары, у которых есть хотя бы один сын, гораздо меньше рискуют развестись, чем пары, у которых только дочери.

Исследователи считают, что всему виной наши биологические инстинкты. Поскольку ценность партнера-мужчины в значительной степени определяется его состоянием, статусом и властью, отец должен убедиться, что сын унаследует его ресурсы. Согласно тенденции, эта особенность чаще проявляется в богатых семьях.

Возможно, несколько веков назад эта теория и выглядела правдоподобно, но верить в такое в XXI веке не хочется, несмотря на результаты исследования. Тем более что социальные роли мужчины и женщины за последнее время существенно изменились. Не зря Эдмон де Гонкур назвал статистику «самой главной из неточных наук».

8. А вот у красивых людей больше дочерей

Согласно гипотезе Триверса — Уилларда, у состоятельных родителей рождается больше сыновей, а у менее богатых, но более красивых — больше дочерей. Это связано с тем, что дети наследуют внешность, состояние и социальный статус своих родителей.

Преобладает тот пол, которому нужно то, что можно унаследовать от родителей. Если это внешняя привлекательность, то с большой долей вероятности родится девочка, а если денежное состояние, то сын. Вероятность рождения сына в семье миллионера составляет около 65 %. А вот во время войн и катаклизмов чаще рождаются девочки.

Но жизнь и тут вносит свои коррективы. Говард Шульц, Джим Керри и Том Круз родились в очень бедных семьях, что не помешало им достичь успеха.

9. Люди стремятся унизить других, если они не уверены в себе

Желание обидеть, оскорбить или унизить другого человека возникает не от хорошей жизни. Скандальная дама в автобусе, мужчина, называющий свою жену толстой и глупой, дети в школе, которые травят одноклассника, — все они абсолютно не уверены в себе и с помощью показной агрессии пытаются повысить чувство своей значимости.

При этом такие люди искренне убеждены, что негативное отношение к другим не имеет никакой связи с их внутренним самоощущением. Так что, прежде чем оскорбить кого-то, задайте себе вопрос: а не пытаетесь ли вы таким способом самоутвердиться и поднять пошатнувшуюся самооценку?

10. У Билла Гейтса и Пола Маккартни есть кое-что общее с преступниками

Склонность к рискованному поведению у мужчин возрастает в раннем подростковом возрасте, быстро уменьшается в период от 20 до 40 лет и сглаживается в зрелом возрасте. Ее называют возрастной кривой преступности.

Исследование психолога Сатоси Канадзавы показало, что возрастная кривая гениальности (взаимосвязь между возрастом и продуктивностью среди музыкантов, писателей и художников) выглядит так же, как и возрастная кривая преступности.

Билл Гейтс стал успешным бизнесменом и филантропом, но он больше не совершает гениальных изобретений. Джером Дэвид Сэлинджер за более чем 30 лет ничего не опубликовал. Подобное поведение объясняется тем, что в молодом возрасте у мужчин гораздо больше желания произвести впечатление, а с годами это стремление понемногу угасает. Чаще всего это связано с вступлением в брак и появлением детей.

Бонус: человек воспринимает строчки, сказанные в рифму, как более правдивые

В одном исследовании студентам представили два слогана, связанных с алкоголем: «Что трезвость скрывает, алкоголь разоблачает» и «То, что скрывает трезвость, алкоголь проявляет».

Оба утверждения совершенно одинаковы по смыслу. Но студенты назвали рифмованное высказывание более точным и правдивым. Причина в том, что рифма повышает скорость восприятия и обработки информации нашим мозгом.

Человек верит рифмованным фразам с большей охотой, чем простым предложениям. Этим эффектом часто пользуются продавцы, размещая в рекламе короткие стихи с упоминанием своего товара. Главное — в поиске креативных решений не перегнуть палку.

Как вы считаете, все исследователи правы или кто-то из них все же переоценивает влияние биологических факторов на наши поступки? Есть ли в этом списке теории, с которыми вы в корне не согласны?

Неочевидная сторона эффекта Даннинга — Крюгера

Многие люди думают, что понимают суть эффекта Даннинга – Крюгера, прочитав его описание где-нибудь в википедии или на любом другом популярном ресурсе. Однако в силу своего низкого уровня квалификации в области социологии часто оказывается так, что они совершенно недооценивают глубину и разнообразие форм его проявления, причём даже у самих себя. Даже читая про этот эффект они не осознают, как далеки от понимания его реального смысла, испытывая в точности то когнитивное искажение, о котором говорится в описании, которое они читают. В социологии есть вещи, осмысление которых требует понимания того, что осмысляешь. О подобных «замыканиях» я буду говорить довольно часто, поскольку они составляют основу наших научных исследований в «Социальном Лесничестве».

Читайте также:  Встроенные шкафы из гипсокартона: чертеж и монтаж конструкции

Суть эффекта Даннинга – Крюгера, казалось бы, проста: человек в силу своей низкой квалификации в чём-либо склонен переоценивать своё понимание вещей в этой области и при этом не осознаёт свой низкий уровень квалификации. Выражаясь афоризмами, можно сказать то же самое словами Бертрана Рассела:

Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности.

Истинное знание — в том, чтобы знать пределы своего невежества

Ф. М. Достоевскому приписывают также фразу вроде такой:

Дурак, который понял, что он дурак, уже не дурак.

Подобных фраз много. И вот, прочитав такую, наш читатель уже думает, что раз он понимает заложенный в неё смысл, то он уже точно не дурак, что он обладает знанием и понимание настолько, что к нему подобные фразы применять бессмысленно. Удивительно то, что смысл подобных фраз понимают почти все… и почти все думают, что к ним всё это не относится. И почти ко всем как раз относится.

Наша проблема со стороны выглядит примерно так: человек прочитал что-то про эффект Даннинга – Крюгера, проникся мыслью, согласился с ней, быстро нашёл примеры из своей жизни, как он безуспешно пытался объяснить что-то человеку, который ничего не понимает в некоторой области, но упорно пытается спорить, а может быть и себя вспомнил, как он думал, что в чём-то разбирается, пока на самом деле не начал разбираться. Человек этот думает, что понял суть феномена, научился его распознавать и следить за тем, чтобы самому не оказаться его жертвой… и тут же становится очередным образцом, по которому данный эффект можно изучать. Почему? Потому что в силу своей низкой квалификации в области социологии он не видит, что суть данного метакогнитивного искажения гораздо серьёзнее, чем в этих поверхностных описаниях. Я попробую пояснить это здесь хотя бы кратко на примерах со всё увеличивающейся сложностью обнаружения в них эффекта Даннинга – Крюгера. Чем дальше вы будете читать, тем больше вероятность, что вы ничего не поймёте. Далее пойдут абзацы текста, почти не связанные между собой сюжетом, кроме разве лишь наличия в них всё усложняющегося проявления обсуждаемого когнитивного искажения.

Возьмём для начала простейший пример. Пить и/или курить вредно. Те, кто об этом не знают и делают это – яркие жертвы эффекта Даннинга – Крюгера. Многие из них при этом закусывают выпивку «соусом доктора Фокса», который выражается в советах врачей или якобы научных исследованиях. Они не способны осознать, что пить и курить вредно в силу тех же особенностей интеллекта, которые и являются причиной употребления этих ядов (кто не понял, одна из этих особенностей – тупость). То есть, грубо говоря, ситуация такая: умный человек достаточно умён, чтобы не пить и не курить по собственному выбору, а глупый не достаточно умён, чтобы самостоятельно додуматься не употреблять алкогольный и табачный яд, и не достаточно умён, чтобы поумнеть и бросить данные привычки, если они у него были. Перефразирую Ф. М. Достоевского, упомянутого вначале, – если дурак поймёт, что он дурак – он перестанет делать то, что делает его дураком (в данном примере – пить и/или курить).

Идём дальше. Взять, скажем, начинающего фотографа. Ведь не даром по интернету ходят шутки про таких людей, что, дескать, купил зеркалку и уже считает себя профессиональным фотографом, а если купил скальпель – то уже профессиональный хирург. Ведь и правда, с хорошей профессиональной техникой фотографии и правда будут получаться на твердую «четверку с плюсом», если у человека хотя бы руки растут из плеч, а поскольку большинство не в состоянии отличить искусство от ширпотреба, такие фотографии будут оценены выше, чем они того стоят. Не понимая свою низкую квалифицированность в области фотографии, человек тоже не будет осознавать, что по сути его работы – помойка. В эту же категорию примеров попадают начинающие дизайнеры, программисты, частные строители (шабашники) и т. д.

Горе-строитель, у которого в частном доме рухнул потолок, скажет, что «надо было толще арматуру брать», но не скажет, что не сделал расчёт плиты перекрытия на распределённую и сосредоточенную нагрузку, потому что он в принципе не знал о необходимости таких расчётов, а когда его уволят, или когда горе-заказчик пошлёт его лесом, он не будет понимать за что, так как в принципе не способен осознать узость своего понимания строительной механики. Часто такая ситуация возникает с шабашниками, которые не понимают, почему им не платят за работу то, что они якобы заработали. Им невозможно объяснить, почему тот или иной элемент в строительстве они сделали неправильно, потому что у них на всё один ответ «мы так всю жизнь делали, наши деды так делали, и ничего», а фразу «расчёт балки на прогиб» они никогда и не слышали. Корче говоря, объяснить некомпетентному человеку то, что он некомпетентен, невозможно именно в силу его некомпетентности.

Я нередко наблюдал за попытками так называемых «ферматистов» предъявить своё изящное доказательство Великой Теоремы Ферма. С одной стороны, удивляет их настойчивость пропихнуть полную математическую несуразицу, а, с другой стороны, — их неспособность понять аргументы людей, которые действительно понимают математику. Фанатику-ферматисту невозможно объяснить, в чём ошибка в его доказательстве. Он будет с пеной у рта доказывать, что «научная мафия специально не хочет признавать моё доказательство…», будет обвинять математиков в том, что они сговорились и не пропускают талантливых людей в науку, чтобы не потерять свою работу и т. д. Есть довольно много таких обиженных на науку людей, которым в силу их непонимания математики невозможно объяснить, что их «доказательства» не являются доказательствами Теоремы, однако у них есть сайты, где они говорят, что вот, их обижают, их не признают… аналогично дело обстоит с другими учёными, которых сейчас модно называть «альтами» или «альтернативными учёными». Почти все они не владеют логикой, но не способны понять это, так как не владеют логикой.

Некомпетентный начальник, не понимающий основы управления, скорее всего свалит всё на подчинённых, будто это они не справляются с задачей, в то время как он не понимает (и не может понять в силу узости своих представлений), что именно он неверно наладил схему управления. Возможна и другая ситуация: подчинённые в силу своей некомпетентности в области управления будут думать, что во всём виновато управление, не понимая, что это они такие бездарные, что завалили проект. Вообще просто понаблюдайте за людьми, они часто ищут оправдания своих неудач на стороне, а заслуги объясняют именно своими личными качествами.

Здесь, кстати тоже есть интересная особенность нашего общества, попадающая в нашу тему: многие думают, что во всём виновата власть, с другой стороны считают себя достаточно компетентными, чтобы её выбирать и вообще разговаривать о политике, вести кухонные разговоры на политические темы и говорить в духе «надо было этому Путинку так сделать:…» Осознать свою некомпетентность в политической сфере эти люди не могут сами знаете почему.

По данной теме можно вообще привести множество примеров, где описываемый эффект работает в полной мере: от фанатичного увлечения футболом до коллекционирования каких-нибудь монеток, от увлечения компьютерными играми до попыток строить карьерную лестницу в официальной науке (это не все поймут, но когда-нибудь я поясню). Все люди, страдающие подобной ерундой, не способны в силу своей некомпетентности в вопросах нашего жизнеустройства осознать, что занимаются ерундой. Осознание смысла своей жизни и необходимости действовать в соответствии с этим смыслом для них является пустым звуком, потому что уровня их понимания хватает только на ерунду.

Есть такая популярная шутка про марксистов. Марксистов не существует. Человек, который понимает марксизм, никогда марксистом не будет, а тот, который не понимает, марксистом не является. Эта шутка содержит в себе обсуждаемый нами эффект, но она очень не понравится «марксистам»… они её не поймут… сами знаете почему.

Гораздо более сложным является непонимание последствий своих решений в жизни. Есть такое наблюдение, что люди не понимают причины происходящего с ними. Например, человек живёт в плохих условиях, постоянно должен торчать на работе ради каких-то копеек, постоянно что-то в его жизни не ладится. Он не может осознать, в чём именно причина, но часто находит «простые объяснения» тем последствиям, которые всю жизнь и разгребает, которые по сути являются всего лишь оправданиями. Скажем, женщина может найти простое объяснение того, почему она до сих пор «сильная и независимая» в фразе «все мужики козлы», одновременно с этим мужчины могут найти такое же объяснение своих неудач в другой не менее известной фразе. Вообще, любящие поплакать о своей судьбе люди – это все те, кто полностью находится под властью эффекта Даннинга – Крюгера. Осознать причину своих неудач они не могут именно потому, что причина эта – та же самая причина, которая привела их к этим неудачам, то есть неспособность мыслить и принимать правильные решения. Если бы они действительно понимали свою жизнь, не было бы и неудач, не было бы и необходимости плакать. Когда у человека что-то не ладится в жизни, далеко не всегда он способен отыскать длинную-предлинную цепочку причинно-следственных связей, которая, возможно, тянется на многие годы, и отыскать её начало. Почему? Потому что он, в силу узости своих представлений об этом мире, не знает (а если ему сказать, то не поверит), что подобные цепочки действительно существуют и их действительно нужно уметь раскручивать. Они не могут осознать, что каждое действие в этом мире имеет последствия. Причём нередко причина от следствия может отстоять на многие годы и даже десятилетие. Однако это уже сложная тема, она явно требует отдельного разговора.

Ну и последний пример на сегодня (но не последний по своей сложности) – есть люди, которые реально думают, что понимают эффекта Даннинга – Крюгера. Так вот… они его не понимают! Подумайте сами, почему. В качестве подсказки задайте себе вопрос: вот вы прочитали эту статью, и что? Вы думаете, что поняли её смысл?

Несмотря на вышесказанное, всегда есть способ «проломить» замкнутый круг, образованных эффектом Даннинга – Крюгера. То есть с одной стороны дурак не может стать умным именно потому что дурак, но, с другой стороны, люди умнеют. Из любого замкнутого социологического круга есть выход, то есть можно научиться понимать то, что для своего понимания требует это же самое понимать изначально. «Замыкания» всегда имеют точку входа и выхода. Но как же их отыскать?

Дырка от этики. Что не так с российской системой ценностей

Происходящее сегодня в России все чаще заставляет делать именно моральный выбор. Давать этическую оценку теперь не блажь, а необходимость. И хотя нынешняя ситуация в России все больше напоминает моральную катастрофу, одновременно зарождается и новая этика – по принципу от обратного

В России любят искать универсальные ответы, но подозрительно игнорируют универсальные понятия. К их числу относится и этика – слово, которое у нас почти не звучит; вместо него в ходу скороговорка «морально-этические нормы», которая скорее усыпляет голос совести. Между тем этика – центральное понятие любого общества.

В предыдущем обществе, советском, была классическая авторитарная этика: высшей ценностью и целью объявляется не человек, а внешнее по отношению к нему; человек лишь средство достижения цели. Впрочем, при известном вегетарианстве позднего СССР гуманистические ценности существовали на уровне деклараций (например, борьба за мир), могли закладываться внутри семьи, формироваться с помощью культуры (культ литературы в России именно оттого, что она отсылала к универсальным ценностям).

Но как только ты выходил за пределы «комнаты» – той самой, из которой Бродский не советовал выходить, – ты сталкивался с другой этикой, авторитарной. Она учила не столько жить, сколько умирать. Это был ее центральный, сущностный момент: лучше смерть в бою, чем в собственной постели. «Встретить я хочу мой смертный час так, как встретил смерть товарищ Нетте» (Маяковский). Отголоски этого постулата слышатся даже в произведениях, далеких от соцреализма: у Высоцкого («так лучше, чем от водки и от простуд»); или в иронической форме у Башлачева («Хочу с гранатой прыгнуть под колеса, но знамя части проглотить успеть. Потом молчать на пытках и допросах, а перед смертью – про Катюшу спеть»). Жертва собой – экзистенциальный, индивидуальный акт, вынуждаемый крайними обстоятельствами, превращается в коллективную обязанность. Именно эта установка аукается сегодня в подсознательном, абсурдном, казалось бы, «желании катастрофы» у миллионов – этому их учила авторитарная этика: жить ради того, чтобы умереть правильно.

В 1991 году авторитарная этика рухнула – вместе со страной. Считалось, что замена этики авторитарной на гуманистическую (ориентированную на человека, его жизнь, свободу и интересы) произойдет сама собой. Это главное заблуждение 1990-х – уверенность и Гайдара, и Ельцина, что капитализм все расставит на свои места. Но капитализм – лишь инструмент. Он не может порождать этические нормы. В этой связи важно напомнить остатье Дмитрия Фурмана «Перевернутый истмат». Автор писал о том, что сложившийся капитализм западного типа был результатом протестантской этики. У нас получилось наоборот: капитализм наступил при отсутствии какой-либо этической базы. Фурман в итоге оказался прав: безудержное потребление 2000-х, массовое пользование благами капитализма никак не повлияло ни на этику, ни на массовое сознание в постсоветской России – они остаются, по сути, советскими, независимо от уровня доходов. Парадокс 1990-х: на месте прежней, авторитарной этики не возникло вообще ничего. Там оказалось буквально пустое место.

Читайте также:  Как правильно выбрать стеклопластиковые трубы, их плюсы

Этики переходного типа

Все, что появилось на месте прежней этики в 1990-е, можно назвать защитной реакцией общественного организма на травму – попыткой найти опору в архаичных моделях. Таким ситуативным амортизатором стала криминальная этика, а также этика региональная (абсолютизация малой родины, своего района, города, области), которая позднее трансформировалась в национализм. Все эти этики, заметим, объединяет негативность как генеральный принцип: неприятие чужих важнее любви к своим.

Были, конечно, и позитивные результаты, формировались новые профессиональные этики – научная, менеджерская, врачебная, журналистская; сложилось даже подобие сетевой этики. Но локальные этики не могут привести к качественным изменениям общественной среды. Есть и еще одна проблема: этику гуманистическую нельзя навязать в отличие от авторитарной; она может родиться только в обсуждении. Государство может дать толчок этому обсуждению, но для этого нужна политическая воля, чтобы общество могло максимально гласно и широко обсуждать: что такое хорошо и что такое плохо; ради чего мы живем; какая у нас цель? Такого желания не было, не было даже понимания, что это обсуждение необходимо.

Ближе всех к решению проблемы этики была в начале 1990-х церковь, которая оставалась на тогда единственным носителем неавторитарной этики. «Ваша любимая книга? – Библия». Был такой штамп в интервью 1990-х. Но церковь вела себя так, словно 70 лет советской власти были черной дырой и для восстановления светской и религиозной морали обществу нужно попросту вернуться в ситуацию до 1917 года. Это была утопия. Вместо того чтобы учитывать трагический опыт авторитарного человека ХХ века (а другого опыта у третьего-четвертого поколения советских людей попросту уже не могло быть), а также общемировой процесс секуляризации, церковь их игнорировала. В результате заповеди стали существовать отдельно, а жизнь – отдельно (в точности повторяя ситуацию советского двоемыслия). Мораль по воскресеньям, во время службы, а в остальные дни – реальная жизнь.

Между тем церковь могла стать главным посредником между человеком и новой этикой, для этого следовало бы поступиться догматизмом – ради человека; перевести заповеди на светский язык, увязав их с новыми вызовами современности. Философ Поль Рикёр, размышляя о новой этике, предлагал церкви и атеистам «двигаться друг к другу одновременно», идя на взаимные уступки. У нас этого взаимного движения не получилось. Хотя церковь должна была бы поставить важнейшие на тот момент этические вопросы: как совмещаются спекуляция и совесть; получение выгоды и сострадание, капитализм и человечность.

Итак, этическая проблема не была решена. И на месте этики возник эрзац.

Антиэтика, отрицательная этика

Наш ценностный кризис 1990-х еще и совпал по времени с общеевропейским кризисом гуманистических ценностей, но они имели разную природу. Этический кризис на Западе вовсе не означал отказа от этики; напротив, он предполагал ее усложнение и переосмысление. Если мы вспомним сериалы недавнего времени – «Карточный домик» или «Игру престолов», – все они ставят во главу этические вопросы. Голливуд сегодня есть сплошное размышление о морали, своим пафосом он напоминает перестроечное кино. У нас же постмодернизм был понят, напротив, как конец этики, как сознательный отказ от гуманизма – даже в культурной среде. Это привело к появлению своеобразного Голема – Антиэтики, также возведенной в абсолют (точнее, в анти-Абсолют). «Весь мир плох, я тоже плохой, и я горжусь этим». Вмонологах сегодняшних пропагандистов сквозит именно этот нигилизм 1990-х, радостное отрицание всего святого; их нынешняя охранительная риторика – своеобразное самонаказание за грехи молодости.

Один из подвидов антиэтики – этика-Сталин. Когда люди употребляют привычный оборот «надо их (любых оппонентов) поставить к стенке», эти люди вовсе не сталинисты. Они повторяют «при Сталине был порядок», потому что у них самих в голове беспорядок. Когда они говорят «Сталин бы разобрался», они говорят это потому, что никаких других способов разобраться не знают. Это и есть отголосок авторитарной этики, замены которой не появилось. С этикой-Сталин граничит этика-война: она не строит планов на будущее, порождая тот самый катастрофический тип сознания, который считает войну очищением. Сегодняшнее возвращение к военной этике (мы/они, враги/друзья) не столько проявление агрессии, сколько неуверенности – подсознательная попытка найти какую-то опору.

Вызревавшая поначалу как род интеллектуальной игры, антиэтика к середине 2000-х приобрела вид почти официальной государственной доктрины – отрицательной этики («мы ничем не лучше, но и не хуже других; все в мире ведут себя одинаково плохо»). Причем эта этика никогда не артикулируется, не обсуждается. Важно понимать, что это уже не советская этика (которая не могла усомниться в том, что наш мир лучший из миров). Она буквально никакая, она не содержит ничего позитивного, она строится только на отрицании чужих ценностей. Эта фундаментальная негативность базируется на следующем представлении: человек не способен самостоятельно принять решение, что хорошо, а что плохо, потому что не обладает всей полнотой информации. Такой полнотой обладает только государство; следовательно, только оно вправе давать окончательную оценку.

Впрочем, скажет вам доверительно представитель такого мировоззрения, «все в мире относительно, старичок; никакой границы между добром и злом нет, просто об этом не принято говорить». И в конечном счете всё – игра слов и тлен. В основе этого представления лежит принципиальное неверие в человека, в его природу. В сущности, они инвалиды духа, лишены элементарного этического инстинкта, не способны принять решения о себе. Но эта размытая норма как раз и внушается другим в качестве нормы. Одна из самых популярных тем массового искусства – трансформация интеллигента в предателя, в убийцу, в бандита (сериалы «Апостол», «Пепел», «Ленинград 46», фильм «Батальон»). Внушается мысль, что никаких порядочных людей не существует, все одинаково плохи (это и классическая установка спецслужб, которые работают с худшим в человеке, а не с лучшим).

Отказ от этики в качестве оценочного критерия решает проблему с оценкой прошлого. Как только мы перестаем давать этическую оценку репрессиям, социальным экспериментам и миллионам их жертв, политическим действиям – любое прошлое превращается в механическое движение к нынешнему величию. Жертвы и палачи уравнены в правах: все это было в итоге ради того же величия. «Он [Сталин], конечно, в какой-то мере устроил небольшой геноцидик, но, с другой стороны, он очень сильно поднял экономику», – этовысказывание (опрос среди студентов, проведенный лабораторией политических исследований НИУ ВШЭ) стало возможным именно благодаря исключению этики из системы оценок. В этой системе преступления оказываются уравнены с индустриализацией. Лишенный этической оценки, сталинизм превращается в нормальное дело. Размытость этики используется для того, чтобы уходить от принципиальных ответов. Попутно нам внушают – исподволь, конечно, – что политика никогда не бывает чистым делом, без щепок в этом деле не обойдешься.

Наконец, в последние два года, после 2014-го, появился этический реверс – гибрид авторитарной этики и отрицательной. Когда удобно, работает советская этика (мы всегда правы), а когда нужно – включается отрицательная (все одинаково плохи). Отсюда эта двойственность, вечное мигание и переключение, от которого рябит в мозгах. Если свести к силлогизму, получится: «мы всегда правы, потому что все остальные врут». Пытаясь нащупать в этой этике хотя бы какие-то основания, упираешься в пустоту, в ничто. Единственный ответ на вопрос, как это уживается в одной голове, такой: это следствие нерешенного вопроса об этике.

В популярном фильме Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник» звучала известная русская загадка – про дырку от бублика. Это на самом деле история про этику в постсоветской России. Важнейшая проблема, без решения которой невозможно двигаться дальше, загнана вглубь, усыплена, вытеснена в подсознание. Но нерешенная проблема все время напоминает о себе – именно своей травмирующей пустотой, – принимая чудовищные и абсурдные, все новые и новые формы неприятия: мигрантов, либералов, геев, Украины, США, Запада, мира. Немотивированная агрессия, желание наказать, проучить мир и, в конце концов, просто его побить (как на Евро-2016) – следствие нерешенного вопроса об этике. Воинственная пропаганда, отрицание гуманистических ценностей – это на самом деле непрекращающийся вопль коллективной души, жаждущей решения о добре и зле. Это свидетельство зияющей пустоты, огромной дыры на месте этики.

Новая этика. Язык и диалог

«Главный вопрос этики – хорошо ли сыру в пакетике?» – острятроссийские интеллектуалы. Решение этого вопроса с помощью ницшеанской формулы по ту сторону – то есть за пределами как авторитарной, так и гуманистической этики, – на самом деле попытка укрыться от решения за очередным интеллектуальным бахвальством. Подобные иллюзии рассеиваются, как правило, с первым ударом штурмовика в вашу дверь. Прежде чем высмеивать или отрицать буржуазную этику, нужно вообще-то ее создать. Прежде чем критиковать общество потребления, его нужно иметь.

Это еще один парадокс постсоветской жизни: можно ли перейти в ХХI век, не выучив основных уроков ХХ века? Не пережив опыта экзистенциализма, психоанализа, не осознав нового одиночества человека, его заброшенности в мир – можно ли садиться за руль современности?

Автор осознает всю беспомощность попытки в двух абзацах сформулировать современные теории этики, но суть – очень грубо – можно свести к следующему: гуманистическая этика теперь понимается как инструмент, а не как постулат. Этика – это прежде всего диалог, коммуникация (заметим, что основной удар в последние годы был нанесен пропагандой именно по этим важнейшим понятием этики). Поль Рикёр пишет, что в постиндустриальном обществе этика «смягчилась»; она теперь не требует, а лишь вступает в разговор. Она теперь не судья, а собеседник. Этика понимается «как реализация желания быть» (П. Рикёр. «Конфликт интерпретаций»).

Современная гуманистическая этика почти ничего не требует – это раздражает консерваторов-моралистов; но именно такая максимальная широта и открытость гарантирует ее жизнеспособность.

Этика собирается в словах, формируется под влиянием языка. Кирилл Мартынов пишет о том, что, например, отношение к геям в России меняется под влиянием языка: употребление нейтрального выражения «ЛГБТ-сообщество» взамен предыдущих репрессивных словесных конструкций смягчает даже негативную риторику.

Можно сказать, что гуманистическая этика начинается с самой постановки вопроса об этике. Это в большинстве случаев даже не решение о добре и зле (интерпретация обычно затруднена), но попытка начать диалог. Именно диалог, а не вколачивание, не закрепление этических норм законодательно. Вечная болезнь новой России – юридизм, попытка решить моральные конфликты с помощью запретов и ограничений. Но морали нельзя научить, ей можно только научиться. Любой юридический контроль за сферой этики оборачивается крахом и порождает законодательное безумие. Зато гуманистическая этика экономит массу сил государства: чтобы сказать нельзя, этике не нужен гигантский аппарат принуждения.

Новая этика должна ответить на важнейшие вопросы постсоветского общества, в первую очередь о мире как главной ценности. Утвердить мирную этику – в противовес милитаристской. Этику, которая имела бы высшей целью жизнь человека, а не его смерть. Новая этика предполагает проговаривание проблемы, в том числе и насилия. За сознательным приятием черных страниц прошлого должно последовать примирение и прощение, – но именно сознательное примирение, сознательное решение простить друг друга и забыть прошлые обиды, а не механическое примирение белой империи и красной, как сейчас.

Необходимо решить, главная угроза внутри нас или снаружи? Принять необходимость работать, в первую очередь со злом в себе, а не в других.

Переосмысление отношения к деньгам, богатству, труду. Разговор о деньгах в современном российском обществе – главное табу. Размышление о богатстве и бедности возможно только в виде насмешки над ними. Это не решение проблемы, а попытка укрыться от ее решения; опять же, вопрос отношения к богатству и бедности решается только в рамках этики. У нас торговля до сих пор полуофициально считается аморальным занятием. Есть ли в современном обществе что-то выше выгоды? Выше денег? Дар – отвечает тот же Рикёр; бесплатное, принципиально невыгодное деяние становится свидетельством в пользу морали; дар играет роль амортизатора, регулятора капитализма. И способствует восстановлению доверия, без которого не построить капитализм.

Несмотря на возрождающееся славословие по поводу человека труда, само понятие «труд» нуждается сегодня в переосмыслении – с точки зрения этики; должна ли работа приносить удовольствие? Что считать работой? Должен ли труд быть творческим? И возможно ли просто делать свою работу, не задумываясь о моральных последствиях, как в случае, например, с пропагандистскими медиа?

Российская власть давно заигрывает с советской риторикой, это опасная игра. Риторический антилиберализм перерастает уже в откровенное отрицание капитализма. Потакая массам, власть попадает в ловушку: сегодня приходится уже оправдывать само право на капитализм. Нужно не отрицать капитализм, а объяснять, как им пользоваться; бороться за его гуманизацию, а не заниматься его дискредитаций с помощью искусственных формул.

Происходящее сегодня в России все чаще заставляет делать именно моральный выбор. Обладал ли кто сотой долей сегодняшней серьезности по отношению к политике еще пять, десять лет назад? Приходило ли нам в голову «бороться за мир»? Относились ли мы всерьез к тому, как и что говорится по радио, по телевизору? Давать этическую оценку происходящему в России – сегодня не блажь, а необходимость. Происходящее сейчас можно в целом назвать моральной катастрофой. Но одновременно зарождается и новая этика – по принципу от обратного. Правда, это по-прежнему очень локально и чаще в виде отрицания («не врать, не воровать»).

Случившееся благодаря пропаганде массовое расчеловечивание – трагический урок современности, но он необходим, чтобы понять, что происходит в головах, какое там количество предрассудков и фобий, разрушения и ненависти – прежде всего к самим себе. Теперь мы знаем и масштабы, и причины: отсутствие внятного, артикулированного объяснения – для чего мы живем, чего хотим? Все это должно вызывать одну реакцию: страстное желание помочь этим людям, потому что от непонимания страдают в первую очередь они сами.

Можно согласиться с Даниилом Дондуреем, который пишет, что «…смена способа хозяйствования сама по себе – без перекодирования его культурной платформы – в массовом сознании обречена». Но культура сама по себе не способна решить эти вопросы, в чем мы уже не раз убедились: без этики она становится такой же служанкой идеологии. Без решения проблемы этики невозможно двигаться дальше. Без новых ценностей, соответствующих обществу потребления, капитализм не будет работать. Все попытки решить проблему инструментально, уповая на законы рынка, обречены. Без нового человека, а стало быть, и новой этики невозможно построить ни общество, ни экономику: они не работают без решения человека быть.

Ссылка на основную публикацию