большое пространство

Полюса и «большие пространства»

Понятие полюса в многополярной перспективе

От рассмотрения философских основ теории многополярно­сти перейдем к ее стратегическим аспектам. Начнем с того, что понимается под «полюсом» в стратегическом смысле.

Во-первых, многополярность по контрасту с однополярностью и однополярной глобализацией (в узком — американско-империалистическом, и широком — общезападном, смыслах), предполагает, что карта будущего мира должна быть структурирована таким образом, чтобы на ней находилось несколько центров силы, не обладающих абсолютным превосходством в отношении друг друга и позволяющих разным обществам (вплоть до микроуровня) осуществлять свободный выбор блока, к которому примкнуть. Этих полюсов должно быть больше двух. Это принципиально. Данное положение вытекает из анализа фактического положения дел. В настоящее время ни у одной из крупных держав, или даже блока крупных держав, недостаточно потенциала, чтобы предъявить права на единоличное стратегическое оппонирование мощи США и стран НАТО.

Двухполярный мир завершился распадом СССР, и после СССР никаких серьезных претендентов на статус второго полюса нет. Поэтому французский политик Юбер Видрин предложил после 1991 г. пользоваться не термином «сверхдержава» (применительно к США), а «гипердержава», чтобы подчеркнуть ее асимметричное превосходство, тогда как в противостоянии двух «сверхдержав» до конца соблюдалась определенная симметрия (по крайней мере, в стратегическом потенциале).

Ни современная Россия, ни Китай (как наиболее подходящие кандидаты на статус «второго полюса») не способны мобилизовать те мощности и ресурсы, которые были бы достаточны для конкуренции с США в стратегической сфере. У России проблемы с экономикой, демографией и нерешенностью многих социальных проблем, а Китаю, у которого с этими моментами все обстоит, наоборот, весьма благополучно, недостает природных ресурсов и развитой ядерной инфраструктуры. О других претендентах на второй полюс говорить не приходится. Из этого и вытекает стратегическая модель многополярного мира.

Если сейчас нет ни одной державы, которая была бы способна бросить вызов единоличной доминации США в мировом масштабе, то необходимо создать коалицию нескольких блоков, которые, преследуя в региональном контексте собственные стратегические интересы и противореча в чем-то друг другу, даже будучи основаны на различных цивилизационных типах и идеологиях, могли бы организовать одновременно несколько полюсов, объединенных главной стратегической идеей: блокированием американской гегемонии .

Однако в том состоянии, в котором находятся сегодня отдель­ные страны, практически все они не подходят на роль полюса даже в собирательной и множественной трактовке. Полюс многополярного мир, как и сам этот мир, должен быть составным, т. е. представлять собой результат стратегической интеграции . Иными словами, стратегический полюс многополярного мира должен быть предварительно создан.

Теоретически полюс многополярного мира должен представлять собой мощное военное, экономическое, демографическое, политическое, географическое и цивилизационное образование, которое было бы способно осуществить стратегическую интеграцию прилегающих к нему территорий, выступая как результирующий вектор широкого спектра региональных интересов и представляющих их совокупно перед лицом глобализма и однополярности, осознанных как вызов. При этом такой полюс заведомо должен быть достаточно дифференцированным по внутренней структуре, чтобы служить центром притяжения для разнообразных, часто противоречивых, региональных держав и политических сил. И вместе с тем он должен быть способен выстроить систему стратегического партнерства с другими потенциальными полюсами многополярного мира — даже теми, с которыми существуют локальные разногласия.

Структурным примером того, что могло бы стать типичной формой полюса многополярного мира, является Евросоюз. Это политическое пространство, объединенное цивилизационно, исторически, культурно, экономически, социально, энергетически и т. д. При том, что Европа была ареной кровопролитного противостояния европейских держав, их агрессивного соперничества, жесточайших мировых войн, ее территория — «европейское место» — была постепенно интегрирована и через серию сложных и проблематичных ситуаций вышла на уровень федеральной государственности, во главе которой стоит сегодня, пусть символический, но президент (Херман Ван Ромпей).

Геополитически идентичность Европы является двойственной, в ней наличествуют как атлантистские (морские), так и континенталистские (сухопутные) черты и, соответственно, центры сил. Атлантистская идентичность Европы выражается в том, что она в целом поддерживает однополярную модель, но стремится обеспечить распределение ролей в рамках «ядра» («Богатого Севера»), чтобы при проведении глобальной стратегии Вашингтон учитывал и европейские интересы («многосторонний подход» — multilateralism). Континенталистская идентичность Европы (представленная традиционно, в первую очередь, Францией и Германией, а также другими крупными промышленными странами — Италией и Испанией) вполне сочетается именно с многополярным подходом, предполагает стремление к независимости от США и ограничению американской гегемонии в мировом масштабе, к превращению Европы в самостоятельный геополитический центр силы, к созданию социально-политической системы не столько на основе либерализма, сколько на принципах социал-демократии (не англо-саксонский индивидуализм, но европейская континентальная социальность и солидарность), к созданию собственных европейских вооруженных сил, и, в конечном итоге, к превращению Европы в самостоятельный полюс. Если допустить, что континентальная идентичность в Европе берет верх над атлантистской, в лице Евросоюза мы в перспективе получаем законченный полюс многополярного мира.

Аналогичный евроинтеграции сценарий можно представить себе и в иных зонах мира. Интеграция постсоветского простран­ства вокруг России на сходных принципах — одна из версий создания нового полюса. Принципиальными моментами здесь является интеграция России с Белоруссией и Украиной на западе и Казах­станом на юге, с созданием вокруг этих четырех «ядерных» государств гибкого интеграционного поля, привлекательного для соседних стран — как входивших ранее в состав СССР, так и не входивших (Болгария, Румыния, Словакия, Сербия, Македония на западе, Монголия на востоке).

Аналогичные полюса в ходе региональной интеграции могут создаваться и уже создаются и в иных зонах. Китай и Индия по своим демографическим показателям уже представляют собой почти готовые полюса. Колоссальный экономический потенциал Японии и некоторых других тихоокеанских драконов (Южная Корея, Сингапур, Тайвань) позволяет предположить их возможную коалицию, которая также может при определенной конфигурации претендовать на статус полюса. В более отделенной перспективе полюсами могут стать арабский мир, интегрированная Латинская Америка и Транссахарская Африка.

Полюсом многополярности не может быть отдельное взятое национальное государство. В некоторых ситуациях (Китай, Индия, Россия) национальное государство может стать ядром интеграции , в других случаях (Евросоюз, Тихоокеанский регион, Латинская Америка, арабский мир) интеграция будет складываться вокруг нескольких ядер. Но во всех случаях для того чтобы получить законченный полюс, необходимо пройти путь стратегического объединения довольно разнородных территорий.

Если представить себе формирование таких региональных полюсов в ходе интеграционных процессов на региональном уровне и допустить, что их уже два или три (кроме США и зоны их приоритетного влияния в пределах двух Америк), то мы получаем реальный остов многополярного мира, который фундаментально ограничит американскую гегемонию и поставит на пути «однополярной глобализации» весьма существенную преграду. И даже если каждый из этих полюсов будет по одиночке сильно уступать мощи США, их совокупный потенциал и слаженная дипломатическая позиции может радикально изменить общую структуру миропорядка.

Понятие «большого пространства» как оперативный концепт многополярности

Философия многополярности такова, что даже в условиях региональной интеграции (при создании полюса многополярного мира) она требует учета многообразия локальных обществ как органических и культурных явлений. Поэтому для выстраивания многополярного миропорядка и осуществления интеграционных процессов необходим особый концептуальный инструментарий, более гибкий и дифференцированный, нежели жесткие модели национальной государственности, пусть и воспроизводимые в формате нескольких стран. Совсем не обязательно и даже не целесообразно присоединять одни страны к другим или создавать на основе нескольких стран новые государства. Такой подход несет на себе отпечаток европейского универсализма Нового времени, а именно этому и стремится противостоять многополярная философия. Поэтому гораздо полезнее оперировать с другими концептами, которые будут корректно описывать интеграционные процессы и обосновывать их на стратегическом уровне. В этом случае оптимально подходит выдвинутый Карлом Шмиттом принцип «большого пространства» 31 (разработанный на основании опыта американской интеграции и глубинного переосмысления тезиса Карла Хаусхофера).

Концепт «большого пространства» в теории многополярно­сти играет центральную роль. Он подчеркивает стратегический масштаб интеграции, устанавливает ее параметры, определяет конкретные цели, описывает необходимый минимум территорий, демографических и экономических показателей, уровень энергетической обеспеченности, культурные и исторические границы земель, подлежащих интеграции. Но при этом намеренно не утверждает ничего конкретного относительно формы государственного устройства, политической системы или административного управления этим создающимся «большим пространством». Любая конкретизация может пойти только во вред. Более того, разные «большие пространства» могут быть политически организованы совершенно по-разному. В одном случае они могут объединиться в общую государственность, в другом — полностью сохранить уже существующие административно-политические формы, в третьем — переформатировать общую зону на основании новых (например, культурных, религиозных или этнических) установок. Важен не правовой статус новой интегрированной структуры, но ее стратегическая композиция, ее границы, центры управления, масштаб и размах.

«Большое пространство» может стать принципом всей многополярной стратегии. Многополярный мир должен мыслиться как порядок «больших пространств». Не одного глобального общего пространства, но мозаики из нескольких зон.

Концепт «большого пространства» может быть масштабирован. В своем максимальном выражении он может совпадать с концептом полюса — одного из нескольких в рамках общей многополярной системы. Но это самый крайний случай. Как правило, реалистичный взгляд на баланс сил и интересов в нашем мире подсказывает, что интеграционных зон может быть несколько больше , нежели полноценных полюсов, но при этом намного меньше , нежели официально признанных государств. Полюс многополярного мира может состоять из нескольких больших пространств, сохраняющих в его структуре относительную самостоятельность, подобно тому, как внутри самого «большого пространства» будет сохраняться автономия более мелких единиц — государств, этнических и религиозных групп и т. д.

Статус цивилизация и принцип «империи»

Если бросить взгляд в историю, что в качестве прецедента «больших пространств» можно взять две формы социальной интеграции: 1) культурную, выражением которой является цивилизация , и 2) политическую, проявляющуюся в форме империи . Цивилизация представляет собой «большое пространство», которое объединено философией, культурой, образом мыслей, терминологиче­ским аппаратом, на основании одного или нескольких языков, в некоторых случаях религией или культом, однако в ней отсутствует стратегическое единство и централизованное управление. Империя, в первую очередь, — это именно единство и централизация с точки зрения политической власти, а культурная близость обществ, входящих в империю, вторична и производна.

Обе исторические формы «большого пространства» отличаются сочетанием (в принципиально разных пропорциях) локального разнообразия (форм управления, организации, этнической и религиозной идентичности и т. д.) и общего для всех единого начала. На основании цивилизации могли строиться империи (например, Александром Македонским), а исчезнувшие империи оставляли после себя общее цивилизационное поле (например, исламский мир после распада халифата). Это показывает, что «цивилизация» и «империя» являются исторически взаимообратимыми явлениями: одно может сосуществовать с другим или возникать на месте другого. Это чрезвычайно важное замечание показывает, что между цивилизацией (культурным единством) и империей (политиче­ским единством) существует непрерывность. И воплощается эта непрерывность в пространственном выражении: и цивилизация, и империя представляют собой «большие пространства» в геополитическом и социологическом смысле; общества, располагающиеся в пределах этого пространства, имеют в своих структурах некоторые сходные парадигмальные элементы. Если учесть, что общество как раз и производит пространство (А. Лефевр) и что его структуры отражают и одновременно конституируют пространство, эта закономерность становится легко объяснимой. Все исторические «большие пространства» (как империи, так и цивилизации) располагались в конкретных географических зонах с плавающими границами, но общим ядром и общей пространственной структурой. Поэтому можно утверждать, что некогда единые территории на новом историческом витке могут быть вновь, рано или поздно, интегрированы — по крайней мере, до тех пор, пока общая структура пространства остается неизменной и отражается в живущих на этом пространстве и организующих его обществах («вмещающий ландшафт»).

Примеров этому можно привести множество. Так, с ритмиче­ским постоянство степные зоны Евразии объединялись тем или иным кочевым народом, становясь частью единой степной империи или нескольких империй. От скифов, сарматов, тюрок, хазар до монголов и русских эти территории периодически собирались в единое стратегическое пространство — с разными этническими ядрами, идеологиями и социальными системами. Эта зона представляет собой геополитический Туран, где можно до сих пор обнаружить следы общей евразийской культуры и цивилизации, объединявшей различные этносы, племена и религии. В монгольской, а затем в русской государственности (империя) это культурное единство получило свое наивысшее выражение.

Другой пример — современная Европа. Некогда она представляла собой пространство Римской Империи, которая вначале распалась на две составляющие (Восточную и Западную империи), а в Новое время окончательно раскололась на суверенные национальные государства. Однако европейская культура и европейская цивилизация оставались общими для разных европейских этносов и, через много веков после исчезновения империи, политическое единство Европы возродилось в новом качестве — в форме Евросоюза.

Эти примеры показывают, что «большое пространство» как главный интеграционный концепт теории многополярности является чрезвычайно продуктивным для оперирования со столь разнородными явлениями, как культура и политика. В «большом пространстве» как самостоятельной категории эти явления сходятся в той социологической матрице, которая предшествует их окончательному оформлению и представляет собой модель отношения нескольких обществ к единому пространству, осмысленному и воспринятому как единое и общее.

Поэтому термин цивилизация может иметь политический и геополитический смысл, а термин империя — соответственно, цивилизационный. Итак, мы получаем формулу:

Культурная и политическая унификация пространства имеют общий корень и могут перетекать друг в друга в зависимости от конкретных исторических обстоятельств. Если рассмотреть под этим углом зрения идеи Самуила Хантингтона относительно столкновения цивилизаций, мы увидим, что они не лишены основания в том смысле, что культурное единство цивилизации вполне может в некоторых ситуациях быть дополнено стратегическим компонентом, чего не учитывали критики Хантингтона, посчитав, что он переоценил значение культурного фактора 32 . Поэтому то, что сегодня является «цивилизацией», завтра может стать «империей», т. к. в основе и того, и другого лежит общая матрица — «большое пространство».

Читайте также:  Изысканное французское шато в Нормандии

Эта обратимость культурного единства в стратегическое должна пояснять всю фундаментальность понятия «большое простран­ство», его значимость для многополярного мира. Многополярный мир должен строиться на условиях естественного исторического выбора обществами своих ориентиров развития, а, следовательно, на основании их культурной парадигмы. Введение концепта «большое пространство» показывает, как трансформировать культуру в политику в тех случаях, когда это становится необходимым. Однако понятие «империя» следует воспринимать технически, в отрыве от исторических коннотаций — как политологический термин оно означает не более чем стратегическое единство с сохранением широких локальных автономий и разной степени социально-политической интеграции различных частей единого целого .

В этом смысле империя теоретически сочетается с федерализмом, но противоречит понятию национального государства, которое проводит полную унификацию населения в правовом, образовательном, языковом и культурном аспектах, а также оперирует не с коллективными акторами (как империя, допускающая в своих пределах широкую политическую независимость отдельных составляющих), а с индивидуумами.

Если «империя» все-таки звучит слишком определенно, а «цивилизация», напротив, слишком расплывчато, то термин «большое пространство» является оптимальным со всех точек зрения и точно отражает сущность теории многополярности.

31 Schmitt C . Raum und Grossraum im Volkerrecht // Zeitschrift fur Volkerrecht. 1940. Vol. 24. No. 2.

32 Tomlinson J. Globalization and Culture. Cambridge: Polity Press , 1999.

Простой гид, который сделает вас экспертом в стилях интерьера

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Наши дома являются отражением не только нас самих, но и культуры, в которой мы живем. Так и дизайн интерьера меняется в зависимости от страны.
Мы в AdMe.ru разобрали для вас некоторые из наиболее узнаваемых стилей, которые теперь стали ближе, чем кажется.

Скандинавский стиль

Простота, минимализм, функциональность

  1. Светлые и приглушенные цвета
    Полы, стены и потолки, как правило, окрашены в белый, чтобы сохранить пространство ярким в течение долгой и темной зимы.
  2. Натуральные материалы
    Будь то пол, мебель или элементы декора — скандинавский дизайн включает в себя много дерева. Обычно используется светлая древесина, такая как бук, ясень и сосна.
  3. Естественный свет
    Поскольку в скандинавских странах темно в течение всего года, необходимо больше естественного света. Приветствуются большие окна и легкие занавески.
  4. Простые линии и формы
    Стиль интерьера направлен на максимальный комфорт, его должно быть просто поддерживать в чистоте, поэтому в нем отсутствуют вычурные детали и формы.
  5. Свободное пространство
    Традиционно скандинавские дома были очень маленькими и не допускали большого количества вещей. Сейчас дома стали больше, но идея сохранения пространства от беспорядка осталась важным аспектом дизайна.
  6. Уютный текстиль
    В странах с холодным климатом неудивительно, что часть декора приходит в виде шкур, ковров, подушек и пледов. Они не только создают ощущение тепла и уюта, но также добавляют еще один слой текстуры в пространство.
  7. Освещение
    Освещение в Скандинавии жизненно важно и крайне почитается, потому светильники и лампы присутствуют в большом количестве.

Для кого?

Для минималистов с любовью к натуральным материалам. Также подходит для небольших квартир и пространств, лишенных естественного света.

Марокканский стиль

Богатство, роскошь, экзотика

  1. Яркие акценты
    Цветовая гамма, присущая марокканскому интерьеру, чаще всего представлена пустынными или морскими оттенками. Преобладают яркие красные, оранжевые, зеленые и синие тона в сочетании с нейтральным фоном.
  2. Арки и закругленные дверные проемы
    Красивые арки и изогнутые дверные проемы в виде замочной скважины — одни из самых узнаваемых элементов стиля.
  3. Подвесные фонари
    Красочные фонари из тонированного стекла и латуни или меди создают экзотическую атмосферу и используются как снаружи, так и внутри.
  4. Роскошные ковры
    На сегодняшний день марокканские ковры — одни из самых узнаваемых в мире. Традиционно их орнамент сосредоточен на абстрактных и геометрических узорах в красочной или в современной нейтральной палитре.
  5. Смелые узоры
    Геометрические принты, вдохновленные традиционными марокканскими мотивами, великолепно отображены на подушках, ковриках и мягкой мебели.
  6. Низкие кушетки и пуфы
    Расшитые вручную во всевозможных цветах и стилях, низкие сидения являются идеальным дополнением к зоне отдыха.
  7. Обилие ткани
    Марокканские ткани, такие как шелк или другой мягкий текстиль, могут использоваться в качестве драпировки или защиты мебели.

Для кого?

Теплый и приветливый облик стиля идеально подходит для любителей экзотики, не лишенной элегантности.

Японский стиль

Гармония, традиции, гибкость

  1. Многофункциональность
    Эффективное использование ресурсов является фундаментальной частью японской культуры. По этой причине мебель выбирается раздвижная.
  2. Низкая, компактная мебель
    Традиционно низкие и компактные предметы мебели в Японии помогают извлечь выгоду из ограниченного жилого пространства.
  3. Природные материалы
    Японцы известны своим уважительным отношением к природе, поэтому в интерьере, как правило, используются натуральные материалы, такие как кедр, бамбук, шелк, рисовые соломенные маты и бумага.
  4. Простота
    Стремление к минимализму, заложенное в японской культуре, и пространство в комнате не менее важны, чем элементы дизайна. Комната не должна содержать лишних предметов интерьера и иметь загроможденный вид.
  5. Нейтральные цвета
    В японском интерьере часто используются натуральные, естественные цвета, чтобы обеспечить простой фон. Кроме того, естественные цвета минимизируют чувство беспорядка, что также важно для восточного дизайна.
  6. Дополнительное освещение
    Искусственные источники света вводятся таким образом, чтобы извлекать максимальную пользу, но не привлекать внимание.
  7. Раздвижные двери и перегородки
    Жилье в Японии — одно из самых дорогих в мире, а дома, как правило, небольшие. Чтобы сэкономить пространство, в интерьере используются раздвижные двери.

Для кого?

Из-за использования устойчивых материалов и строгих линий этот стиль привлекает эколюбителей и тех, кому нравится минимализм.

Мексиканский стиль

Яркость, аутентичность, уют

  1. Яркие цвета
    Огромная цветовая палитра является отличительной чертой мексиканского дизайна интерьера, включая в себя насыщенные тона и яркие оттенки красного, оранжевого, синего и зеленого.
  2. Керамика, расписанная вручную
    Традиционная мексиканская керамика подразумевает ручную роспись и широко представлена в виде ваз, плиток и цветочных горшков.
  3. Текстиль ручной работы
    Этот стиль — богатый источник тканого и вышитого текстиля, который можно использовать в виде цветных одеял, декоративных подушек и ковров.
  4. Геометрические узоры
    Аксессуары, расписанные и расшитые племенными узорами, часто украшают дома в качестве предметов, передающихся из поколения в поколение.
  5. Терракота
    Плитка из обожженной красной или желтой глины является ключевым элементом дизайна. Традиционно она покрывает пол не только в ванной и кухне, но и в жилых комнатах.
  6. Простая деревянная мебель
    Предметы мебели изготавливаются вручную из максимально доступного и недорогого дерева, например, из сосны.
  7. Декоративные коврики
    Яркие ковры ручной работы занимают центральное место в комнате, исполняя декоративную роль. Голые полы из твердых пород дерева или каменной плитки больше соответствуют простому мексиканскому декору, чем застеленные плотным ковром.

Для кого?

Этот стиль для творческих людей, стремящихся к уютному дому, наполненному яркими оттенками и вещами, сделанными своими руками.

Французский стиль

Мягкость, элегантность, изысканность

  1. Пастельные тона
    Интерьер во французском стиле наполнен пастельными тонами: бежевым, белым, бледно-розовым, карамельным, бледно-голубым, бледно-желтым, светло-зеленым.
  2. Обилие декоративных элементов
    Это могут быть предметы искусства, рамки с фотографиями на полке, вазы, зеркала в резной позолоченной раме, свечи. Но ничто не отражает очарование этого стиля больше, чем присутствие всех деталей сразу.
  3. Золочение
    Позолота, чаще состаренная, является важным элементом французского стиля. Применяясь к различным объектам, таким как рамы картин и зеркал или подсвечники, она характеризует богатство и роскошь.
  4. Плавные линии
    Во французском интерьере практически отсутствуют острые углы. Декор, мебель — все, вплоть до изогнутых ножек кресла, имеет плавные очертания.
  5. Винтажная мебель
    Франция славится своими блошиными рынками, на которых можно найти множество предметов декора. Заполучить вещь, имеющую немного потертый, но не изношенный вид, — редкая удача, ведь она добавит интерьеру особый шик.
  6. Элегантное освещение
    Люстра является отличным решением для создания еще более «французской» атмосферы. Наилучшим выбором станет шелковый абажур с бахромой или бусинами или полностью кованый канделябр.
  7. Лепнина
    Французы любят этот элемент декора и не упускают возможности использовать его везде, где только можно. Обычно лепнина подчеркивает высокий потолок, карнизы или камин.

Для кого?

Стиль подходит для тех, кто хочет создать обстановку, на которую не влияют веяния моды, а также для любителей подбирать и сочетать предметы декора.

Английский стиль

Традиционность, вещизм, камерность

  1. Открытые полки
    Шкафы или стеллажи с открытыми полками заставлены книгами, декоративной посудой, фотографиями в рамках и всевозможными семейными реликвиями.
  2. Обои
    Современный интерьер отошел от типичных для викторианской эпохи темных красок и перешел на светлую цветовую гамму, оставив свойственный цветочный орнамент и текстуру.
  3. Благородное дерево
    Для английского стиля дерева просто не бывает много. Шкафы, деревянные панели, паркет, карнизы, только натуральный массив и ценные породы.
  4. Обилие аксессуаров
    Небольшие мраморные бюсты, вазы, сувениры, декоративные подушки — все это может и должно присутствовать в английском интерьере. При этом все предметы должны хорошо просматриваться.
  5. Теплые тона
    Стиль характеризуется натуральными, приглушенными цветами. Наиболее подходящими будут различные оттенки коричневого, красного и желтого, а также теплый зеленый и серый.
  6. Загроможденность
    В английском интерьере предметы не принято ставить к стенам, чтобы сэкономить и освободить пространство. Напротив, все должно стоять в центре комнаты, создавая уютную, наполненную обстановку.
  7. Кресло с «ушами»
    Непременный атрибут стиля — кресло с высокой спинкой и характерными выступами в верхней части. Такой дизайн фокусирует тепло и защищает от сквозняков — идеальный вариант для времяпрепровождения с книгой у камина.

Для кого?

Для тех, кто не желает обходиться малым количеством вещей и кому не хватает спокойной и размеренной атмосферы.

Русский стиль

Простота, естественность, традиции

  1. Натуральные материалы
    Русский интерьер не допускает пластика, стекла или блестящего металла. Предпочтительно использование натурального дерева как для внутренней отделки, так и в качестве основного материала для мебели.
  2. Простая мебель
    Мебель деревянная или плетеная, максимально простая, функциональная и с грубой обработкой. Главная особенность — незатейливые правильные формы и простота исполнения.
  3. Традиционные элементы
    Особый уют создают плетеные коврики, вязаные накидки и лоскутные одеяла (пэчворк), тонкие занавески из прозрачного кружева, глиняные горшки, медная посуда и расшитые полотенца и салфетки.
  4. Естественные цвета
    Базовые цвета максимально естественных, приглушенных оттенков — коричневых, красных, бежевых. Акценты и аксессуары могут быть яркого красного, синего, желтого и оранжевого цветов.
  5. Грубые ткани
    Текстиль выбирается с учетом русских традиций. По большей части это необработанный лен, хлопок и ситец, которые используются для штор, чехлов для мебели, скатертей и постельного белья.
  6. Роспись
    Свойственную стилю традиционную роспись в различных стилях можно наблюдать на посуде, декоративной плитке, шкафах и даже стенах.
  7. Элементы хранения
    Традиционный сундук для хранения вещей чаще встречается как декоративный элемент и заменяется буфетом или открытыми полками, куда выставляются самые красивые вещи.

Для кого?

Для поклонников колоритных вещей, уважающих традиции, или любителей простой и уютной обстановки.

Концепция большого пространства К. Шмитта

Теория большого пространства.
Шмитт разработал еще одну важнейшую геополитическую теорию – теорию “большого пространства”. Эта концепция рассматривает процесс развития государств как стремление к обретению наибольшего территориального объема. Этот геополитический закон распространяется и на техническую и на экономическую сферы. Шмитт показывает, что начиная с некоторого момента техническое и экономическое развитие государства требует количественного и качественного увеличения его территорий. При этом не обязательно речь идет о колонизации, аннексии, военном вторжении. Становление Grossraum может проходить и по иным законам – на основании принятия несколькими государствами или народами единой религиозной или культурной формы. По Шмитту, развитие “номоса” Земли должно привести к появлению Государства-континента. Этапы движения к Государству-континенту проходят от городов-государств через государства территории. Появление сухопутного Государства-континента, материкового grossraum’а является исторической и геополитической необходимостью. Хотя Grossraum можно, в определенном смысле, отождествить с Государством, а точнее, с Империей (das Reich), эта концепция выходит за рамки обычного государства. Это новая форма сверхнационального объединения, основанного на стратегическом, геополитическом и идеологическом факторе. Шмитт в этой доктрине предвосхитил основные линии современной интеграционной политики. Общая геополитическая картина, описанная Шмиттом, сводилась к напряженному цивилизационному дуализму, к противостоянию двух Grossraum’ов – англосаксонского (Англия + Америка) и континентально-европейского, евразийского. Эти два “Больших Пространства” – талассократическое и теллурократическое – ведут между собой планетарное сражение за то, чтобы сделать последний шаг к универсализации и перейти от континентального владычества к мировому. При этом Шмитт с пессимизмом относился к возможности свести этот конфликт к какой-то строгой юридической базе, так как цивилизационные макроконцепции обоих “Больших Пространств” основываются на взаимоисключающих “номосах” – “номосе Земли” и “номосе Моря”.

6. геополитические построения хаусхофера

Взгляды германского ученого К. Хаусхофера (1869— 1946) на геополитику оказались востребованы германским национал-социализмом. К. Хаусхофер считал, что геополитика только тогда имеет смысл, когда ее идеи восприняты народом, а вожди руководствуются ими в своей внешней политике. Он акцентировал общественное мнение в Германии на ограниченности пространства страны как препятствия для реализации потенциала германской нации и тем самым призывал воспитывать у населения «сознательное чувство границ». Центральным звеном концепции К. Хаусхофера была категория «жизненного пространства», которая наряду с другими («кровь и почва», «нужда в пространстве» и т.п.) прочно вошли в лексикон нацистских вождей.

Читайте также:  Зеркало шкаф в ванную: выбор конструкции и сборка

Германии, согласно К. Хаусхоферу, чтобы выжить в условиях неизбежности войн, необходимо было расширить свое «жизненное пространство».

Наиболее эффективный способ расширения страны — поглощение более мелких государств. Он утверждал, что геополитика служит обоснованию права на почву, на землю в самом широком смысле этого слова: не только на землю, находящуюся в пределах имперских границ, но и права на землю в более широком смысле единства народа и общности его культуры. Ко всем народам, считал ученый-политик, следует подходить с позиции силы. Эту мысль он взял у Спинозы, утверждавшего, что каждый имеет столько прав в мире, сколькими он может завладеть. Основы геополитики Хаусхофер видел в борьбе за жизненное пространство, так как геополитика в большей степени, чем какая-либо другая наука ставит своих адептов и учителей перед лицом судьбы, делающей свое дело.

Само положение Германии, в центре Европы, делало ее естественным противником западных, морских держав — Англии, Франции и в перспективе США. Следовательно, будущее Великой Германии («Сухопутной Силы»), по его мнению, лежало в геополитическом противостоянии Западу и особенно англо-саксонскому миру («Морской Силе»), Исходя из ратцелевской идеи о фундаментальном преимуществе больших государств над малыми, К. Хаусхофер рассматривал господство Германии над окружающими ее малыми государствами как неизбежность.

В теоретическом плане в центре внимания Хаусхофера и его коллег стоял вопрос о германской ситуации (conditiaGermaniae), то есть положении Германии в системе европейских и мировых держав. Это объяснялось тем, что для Германии вопрос о границах и, соответственно, жизненном пространстве всегда сохранял актуальность. Хаусхофер неоднократно высказывал мнение, что возрождения Германии можно достигнуть при условии, если люди с улицы научатся геополитически мыслить, а вожди – геополитически действовать. Хаусхофер и его школа разработали концепцию жизненного пространства для противостояния морским державам, стремящимся задушить континентальные страны.

Сам термин жизненное пространство возник еще в Античном мире и в него включали умеренные тропические и субтропические зоны по линии Восток-Запад. Еще Геродот и Фукидид признавали зависимость хода политических событий от характерных особенностей географического положения нации. По мере накопления знаний об окружающем мире (португальские, испанские и другие великие географические открытия и колониальные войны) категория жизненное пространство изменялась и охватывала уже не одно Средиземноморье, Малую Азию, но и Иран, Китай, Индию. Жизненное пространство раздвинуло свои границы как в меридиональном, так и в широтном направлениях.

Обращаясь к горьким для Германии итогам Первой мировой войны, Хаусхофер, как бы предвкушая развал Версальской системы, утверждал, что период геополитического устройства и нового раздела власти над пространством не только не закончился с первой мировой войной, но только начался. По его мнению, Версальская система не ослабила и не уничтожила существовавшие между государствами противоречия, а, напротив, усилила их. Он выдвинул своего рода программу геополитического воспитания немецкого народа. Будучи убеждён, что в 1914-1918 гг. против Германии велась война на уничтожение, Хаусхофер выступает за превращение своей страны в великую мировую державу.

Для того чтобы после огромной, кажущейся многим напрасной траты сил еще раз направить всю энергию возрождающегося народа на приобретение жизненного пространства, потребуется, считал он, ясное понимание всеми слоями населения Германии недостаточности того пространства, которое оно имеет. Такого понимания можно добиться только путем воспитания” всего народа в духе необходимости перехода от смутного ощущения гнета, порожденного недостаточным пространством для дыхания, недостатком воздуха, мучительной теснотой пространства, к сознательному чувству границ. Этому воспитанию” должны служить как общественные, так и естественные науки и, конечно, прежде всего – геополитика. По мнению Хаусхофера, последняя подобна двуликому Янусу: одно ее лицо направлено внутрь страны, а другое – обозревает все пространство земного шара.

Хаусхофер в этой связи так трактовал теорию жизненного пространства: Если у нас на 1 кв.км бедной североальпийской площади ютятся и добывают себе пропитание 130 человек, а во всех богатых колониями странах на такой же площади добывают себе средства к существованию лишь 7, 9, 15, 23, 25 человек, притом на более плодородных землях, то сам Бог оправдывает стремление немцев к справедливому расширению жизненного пространства. По его мнению, именно плотность населения явилась одним из важнейших факторов в психологической подготовке населения ко Второй мировой войне.

Главной движущей силой государства Хаусхофер считал обеспечение и расширение жизненного пространства. Расширяя свое жизненное пространство, утверждал он, динамическое государство обеспечивает себе большую экономическую автаркию, или независимость от своих соседей. Завоевание такой свободы рассматривалось как показатель истинной великой державы. Важным способом территориального расширения такой державы, по его мнению, является поглощение более мелких государств. В этом отношении Хаусхофер был солидарен с отцами-основателями геополитики в их приверженности установкам социал-дарвинизма.

Представляет интерес и определение предмета геополитики, данное Хаусхофером: геополитика есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащим средством политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно – искусством руководства практической политикой. Геополитика – это географический разум государства.

Хаусхофер писал: Геополитика служит обоснованию права на почву, на землю в самом широком смысле этого слова, не только на землю, находящуюся в пределах имперских границ, но и права на землю в более широком смысле единства народа и общности его культуры. В книге Основы и цели геополитики, вышедшей вторым изданием уже после начала Второй мировой войны, он утверждал: Те, кто стоит на страже существующих границ, не могут более ссылаться на волеизъявление большинства малых или великих народов мира, якобы пользующихся правом на самоопределение. Ко всем к ним законно применение насилия, предусмотренного в одиозной фразе Спинозы: Каждый имеет столько прав в мире, сколькими он может завладеть. В другом своем (довоенном) произведении – Основы геополитики” Хаусхофер доказывал, что вся история человечества – борьба за жизненное пространство, и усматривал в этом основы геополитики. Справедливое распределение жизненного пространства на земле, дающее возможность смотреть в глаза ужасной опасности перенаселения земли в течение не более трехсот лет, явится наградой за труды, связанные с этим изучением, ибо именно геополитика в большей степени, чем какая-либо другая наука, непосредственно ставит своих адептов и учителей перед лицом судьбы, делающей свое дело.

В целом, Хаусхофер развивал ратцелевскую концепцию жизненного пространства применительно к межвоенной Германии, усеченные границы которой представлялись ему неестественными. Достаточным пространством для Германии могла бы стать Срединная Европа, концепция которой была предложена Ратцелем. Хаусхофер, расширяя зону геополитических претензий Германии, выдвинул идею пан-регионов” – больших пространств, на которые мир разделен по меридиональному принципу, с центром каждого региона в северном полушарии и периферией в южном. Сперва Хаусхофер выделял три пан-региона – Америка, с центром в США, Европа – Ближний Восток – Африка, с центром в Германии, Восточная Азия и Тихоокеанский регион с центром в Японии, позднее он выделил и зону для России – Русская равнина и Сибирь, Персия и Индия. Подстраиваясь под нужды внешней политики нацистов, Хаусхофер перешел к концепции континентального блока” между Германией, СССР и Японией против морских держав. Этот блок должен был обеспечить усиление Германии.

Итак, фундаментом для построений Хаусхофера было понятие жизненного пространства, причём задачу каждого государства он видел в расширении этого пространства. Отсюда выводились необходимость экономической самодостаточности (автаркия), культурной экспансии и поглощения небольших государств, которые, будучи неспособными проводить самостоятельную внешнюю политику, лишь дестабилизируют международные отношения. Ряд этих понятий был воспринят теоретиками нацизма.

7.Специфика немецкой классической геополитики.

Немецкая школа геополитики подчеркивала роль географических факторов в политическом развитии. Немецкие геополитики сформулировали три важные идеи:
Первая — идея государства-организма, предложенная Ф.Ратцелем: государство рождается и развивается подобно организму, естественным образом стремясь к территориальному расширению.
Вторая — сформулированная Р.Челленом (шведом по национальности, ставшим одним из первых идеологов создания германской сверхдержавы) идея государственной самодостаточности, как непреложного закона успешного функционирования государственного организма.
Третья — идея сверхрегионов, которую выдвинул К.Хаусхофер.
Все немецкие геополитики стремились обосновать притязания Германии на статус главной «континентальной» силы на планете. Таким образом, конечной целью немецкой школы, так же как и англо-американской, являлось определение условий, при которых Германия могла бы установить господство над миром.

8.идеологические основания американской геополитики

В своих книгах «Американская стратегия в мировой политике» (1942) и «География мира» (1944), изданной посмертно, Спикмен выделяет 10 критериев, на основании которых следует определять геополитическое могущество государства. Они таковы:

1. Поверхность территории.

2. Природа границ.

3. Численность населения.

4. Наличие или отсутствие полезных ископаемых.

Большая Евразия – пространство формирующегося партнерства

Общее будущее России и Казахстана

Посольство Казахстана в РФ сегодня является одной из самых важных площадок в России для обсуждения перспектив сотрудничества наших стран, судьбы региона, обобщения опыта удачных и неудачных попыток новой консолидации в постсоветскую эпоху. 28 ноября в Посольстве прошла Конференция, посвященная проекту «Большая Евразия». Неслучайно, что она состоялась накануне Дня первого президента РК.

В 2018 году объемы взаимной торговли между Россией и Казахстаном составили более 18 млрд. долларов США. Много или мало? Если сравнивать с объемом торговли с ЕС, то явно недостаточно – в 2018 году эта цифра, невзирая на санкции, составила 294,17 млрд. долларов. Если же сравнивать численность населения наших стран, и обязательно отдавать себе отчет в том, что объемы приграничной торговли вообще трудно поддаются исчислению, то и официальные данные оказываются вполне значимыми.

Вот уже почти три десятилетия, как бывшие республики СССР получили независимость, и строят свое будущее, как суверенные государства. На этом фоне Казахстан, наверное, один из самых успешных примеров. Что же касается создания «новых смыслов» для постсоветского пространства, то здесь Казахстан – вне конкуренции.

Конечно, во многом мы обязаны этим первому президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, человеку, умеющему мыслить в масштабах мира, континента и века и способному чувствовать, когда нужно предъявить обществу новую идею. «Большая Евразия» – термин, который сегодня упорно приписывают авторству Нурсултана Абишевича, хотя его самого, конечно же, проблемы авторства волнуют меньше всего. Для Назарбаева важнее то, что будет на нашем континенте через десятки лет, как будут жить наши дети и внуки в не самых лучших природных условиях.

Великая степь и Среднерусская возвышенность – зона нестабильного земледелия. Каждый год мы готовы к тому, что не будет урожая, что могут погибнуть, как всходы, так и молодняк в стадах. Что помогало веками выживать нашим народам? Прежде всего, умение договариваться, способность помогать друг другу, забывать обиды и помнить добро. Пространства, которыми обладают Россия и Казахстан – поистине вселенские. И то, что в основном это неплодородные земли, в XXI веке никого уже не смущает. Технологии, способные из самых заброшенных земель делать современные житницы, давно опробованы. И идея «Большой Евразии» – это еще ответ на вызов больших пространств и освоение таких земель, цикл нового развития человечества.

Казахстан сегодня предлагает идею «Большой Евразии» на всех уровнях – для обсуждения в экспертном сообществе, для создания программ помощи бизнесу, желающему вдохнуть жизнь в далекую глубинку, для подготовки новых кадров, для разрешения застарелых конфликтов и т.д. Нет смысла скрывать, что сегодня между бывшими республиками СССР остались нерешенные историей вопросы. Что такое был голод в 30-е годы XX века? Что такое было восстание в 1916 году? Кто несет за это ответственность? Кому каяться за совершенное прадедами?

Стоит отдать должное Казахстану – там не боятся – ни ставить эти вопросы, ни искать на них ответ, даже порой некомфортный для общественности. В этом мы тоже видим роль первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, сумевшего найти «золотую середину» в межнациональных отношениях и убедить граждан не делать акцент на обидах прошлого.

Первый вице-спикер крымского парламента Ефим Фикс рассказал, что объединяет Украину и Россию. Таким образом он ответил на слова избранного украинского президента Владимира Зеленского о том, что у двух стран общая только граница.

В самом деле – если Россия и Казахстан не найдут в себе силы для создания «Большой Евразии», ее создадут без нас, и уже не для нас. Сегодня образование в странах бывшего СССР исправно ориентирует молодежь на отрицание собственной истории, «покаяние» в грехах, которые якобы совершили наши предки. Вот только соотнести эти «грехи» с тем, что творили в те же времена на мировых просторах цивилизованные европейцы, молодежь не призывают.

На конференции прозвучал призыв – создать «диалоговые окна», как инструмент постоянного общения. Создать механизмы, позволяющие в России, например, знать, что именно думают рядовые казахстанцы о своем северном соседе, без купюр и приглаживаний. Нам нужно новое партнерство, но какое?

Давайте посмотрим на историю человечества трезво – равноправного партнерства она нам не предъявит. Но ведь это не значит, что нельзя найти новый формат. Выступая на конференции, председатель Ассоциации аналитиков и экспертов «Изыскания Средней Азии» Сергей Масаулов подчеркнул, что “Большая Евразия” – это пространство формирующегося партнерства, которое пока еще является перспективой. По мнению эксперта, проект «Большой Евразии» будет успешен, если логика прагматизма и взаимовыгодного партнерства окажется важнее застарелых обид и политических амбиций.

Читайте также:  вариант ванной комнаты

Региональная интеграция – дело нелинейное. Представитель Института востоковедения РАН Станислав Притчин напомнил собравшимся, что были неудачные проекты интеграции, но они показали свою бесперспективность в 90-е годы XX века. Но это не уничтожило стремление государств Центральной Азии на сближение и сотрудничество.

«Хотя формально нынешние интеграционные проекты между собой конкурируют, но с точки зрения региона, они носят позитивный характер. Поэтому есть надежда, что Центральная Азия из зажатого в центре материка региона превратится в хаб, не только людской и энергоресурсный, но и хаб идей, проектов и развития в целом», – сказал Станислав.

Новый формат взаимоотношений проявляется, прежде всего, в том, что никто из участников союза не пытается навязать партнерам свою точку зрения и продавить свои интересы. У всех на виду пример ЕС, который сегодня испытывает жестокий кризис во взаимоотношениях входящих в него стран – именно потому, что чиновники из Брюсселя навязывают свои решения странам, даже вопреки национальным традициям и особенностям экономики. Но ведь нельзя всех выстроить по одному образу и подобию! В создании «Большой Евразии» авторы проекта об этом подумали в первую очередь.

Что удивляться постоянному негативу со стороны Италии в адрес ЕС, если из Брюсселя идут указания, например, избавиться от региональных сортов сыра (ибо их трудно регистрировать по нормам ЕС). Что стоит распространение ювенальной юстиции, совсем не близкой странам, в которых большая часть населения – католики. Люди не хотят становиться одинаковыми, подчиняться единым стандартам, им важны исторические корни, им интересны история региона, конкретного населенного пункта, конкретной семьи. Пренебрежение этими аспектами закладывает страшные мины под будущее.

Отрадно, что Россия и Казахстан, пытаясь сегодня выстроить новый формат взаимоотношений в рамках проекта «Большая Евразия», начинают с обсуждений – что об этом думают эксперты обеих стран. Так мы имеем все шансы найти основы для компромиссов, для взаимовыгодного сотрудничества, для консолидации в современном мире, где так мало осталось места для добрых отношений. А наши страны – для них, для их населения, вопросы мира и добра пока остаются главными. Так что есть шанс, что «Большая Евразия» станет проектом, в основе измерения которого – человек.

Насколько опасна и как победить боязнь больших пространств?

Проблема фобий в современном мире чрезвычайно распространена, в особенности среди городского работоспособного населения. Иррациональные страхи часто мешают выстроить карьеру, личную жизнь, да и просто нормально существовать в обществе. На фоне необычных и экзотических «страхов» боязнь больших пространств выделяется своей долгой историей и широкой распространенностью.

Что это такое?

В античной древности (откуда и пошло название этой болезни) агорафобией называли «боязнь рыночных площадей». В нынешних реалиях понимание этого феномена трансформировалось в «боязнь открытого пространства». Для этого вида фобии выделены отдельные пункты (с паническим и без панического расстройства) в международной классификации болезней, так что фобия в полной мере может считаться психическим расстройством, а не чудачеством отдельного человека.

Под словом «боязнь» можно подразумевать различные вещи, объединенные центральным понятием страха. Что же вкладывает в понятие фобии психиатрия и психология?

Фобией в науках о человеческой психике называют навязчивое состояние страха, обусловленное конкретным предметом, явлением или обстоятельством. Главное отличие фобии от тревожности — предметность, т. е. принадлежность к определенному объекту.

Другим характерным признаком фобии является несоразмерность испытываемого ужаса тому объекту, который его вызывает. Как правило, клиенты, страдающие фобиями, отлично понимают, что пугающий их объект совершенно безвреден (как, например, в случае с открытыми пространствами), однако ничего не могут сделать против безотчетного страха, который они ощущают при столкновении с этим объектом, его упоминании или даже мысли о нем.

Нередко фобическое расстройство сопровождается паническими атаками — приступами соматического проявления страха в ситуации столкновения с пугающим объектом. Так, агорафобы, оказавшись на открытом пространстве, могут испытывать:

  • сильное сердцебиение;
  • нарушение дыхания;
  • тремор или потливость;
  • навязчивые мысли о смерти или скорой потере рассудка.

Эти проявления могут быть столь сильны, что паническая атака может закончиться потерей сознания или истерическим припадком с конвульсиями. При этом человек может быть совершенно здоров физически (в плане сосудов, сердца, эпилептических припадков и т. д.).

Как распознать боязнь открытого пространства?

Сложность постановки диагноза состоит в том, что симптомы психических расстройств нередко «перетекают» один в другой, маскируя друг друга. В связи с этим основным критерием для постановки диагноза агорафобии является наличие фобических симптомов, т. е. переживанием страха (или приступов паники) в определенных ситуациях.

Может быть такое, что помимо страха выйти на улицу, клиент высказывает также бредовые идеи: например, боится скопления людей, потому что они могут заразить его опасным вирусом, или боится, что на улице его похитят иностранные шпионы. Или же он галлюцинирует: например, объясняет свою боязнь больших пространств тем, что он видит колдовские круги, или что у прохожих искажены лица — тогда есть смысл подозревать другое психическое расстройство, в симптомы которого включена фобия (прежде всего, это параноидная шизофрения).

Кроме того, имеет значение, в каких ситуациях клиент испытывает страх. Для агорафобии характерные ситуации страха — это нахождение в толпе, вне дома, в общественных местах (и, как правило, в одиночку). Страх также может возникать при «триггерах» — разговорах о предстоящем походе на улицу, фотографиях толпы и т. д. Если панические приступы или страх возникают в ряде других ситуаций, это может говорить о тревожном расстройстве, которое не имеет отношения к агорафобии.

Еще одним весомым доводом для постановки диагноза служит регулярное уклонение от столкновения с пугающим объектом — в частности, затворничество, преимущественное перемещение в такси или в личном транспорте, посещение общественных мест в часы минимальной посещаемости, боязнь больших помещений и передвижение «по стеночке» и т. д. Если клиент высказывается о переживании страха толпы и открытых пространств, но при этом достаточно свободно их посещает, не стремясь каждый раз свести свое пребывание в стрессовых условиях к минимуму, имеет смысл подозревать истерическую реакцию.

Боязнь больших пространств приходит в различном возрасте при совершенно разных обстоятельствах. Самая обширная категория населения, страдающая фобией, — молодые люди (20–25 лет), преимущественно девушки, живущие в крупных населенных пунктах.

Существует ли лечение?

В связи с тем, что фобии носят чисто психологическую природу возникновения (т. е. не связаны с нарушением работы мозга или иными физиологическими причинами), они поддаются лечению при помощи психотерапии. Однако, если приступы панического страха слишком сильны, могут потребоваться дополнительные меры (в частности, прием медикаментов на первых этапах лечения).

Для исцеления от боязни больших пространств специалист должен установить истинную причину ее возникновения — это может быть травматическая ситуация, пережитая в прошлом, или скрытое проявление социофобии, или симптом для извлечения вторичной выгоды (предлог не ходить на работу, не брать на себя ответственность и т. д.). Так или иначе, в деле избавления от страха открытых пространств главной задачей для специалиста является вычленение сущности страха.

Конечно, как и в любой психотерапии, давать гарантию излечения может быть слишком самонадеянно и поспешно. Все зависит от глубины конкретного случая. Однако не следует забывать, что успех любой работы с психотерапевтом определяется именно работой — т. е. совместными усилиями клиента и специалиста, а не только усилиями последнего. Желание избавиться от страха, открытость и вера в собственное исцеление являются залогом успешного выздоровления.

Одним из специалистов, способным помочь в ситуации фобии, является психолог-гипнолог Никита Валерьевич Батурин. Благодаря психологической глубинной проработке, за 5 сеансов вы полностью избавитесь от своей проблемы.

Действенные способы побороть фобию

Одной из первых целей, на которые нацелена психотерапия агорафобии, является облегчение симптомов клиента, связанных с выраженными соматическими проявлениями паники. Большая сложность, с которой сталкиваются агорафобы, — это переживание страха смерти, учащенного пульса, тошноты и других неприятных физических симптомов. Для избавления от них клиент обучается техникам саморелаксации, аутогенной тренировки, аутотренинга и другим приемам, которые позволяют снизить ощущение страха. Обычно успешное применение этих приемов помогает уже за 1–2 недели существенно уменьшить страх.

Следующий этап терапии — поиск причин фобии. Параллельно с этим терапевт дает клиенту задания, расширяющие его «зону комфорта». Например, может поступить задание выйти из дома и прогуляться по двору в утренние часы, затем — поход в торговый центр, затем — на мероприятие и т. д. Темп усложнения заданий должен подбираться индивидуально, в соответствии с темпом выздоровления и готовности конкретного клиента.

Вопреки народной рекомендации о том, что «клин клином вышибают», психотерапевты избегают насильственных требований к агорафобам, вроде резкого «впихивания» их в стрессовую ситуацию: в переполненный вестибюль метро или на людную площадь. Учитывая интенсивность соматических симптомов, такие методы могут навредить клиенту и усугубить ситуацию, навсегда отвратив его от профессиональной помощи. Хотя в случаях с истерическими «псевдобольными» этот способ может сработать, если тактично подвести к нему клиента.

Так или иначе, не существует единой для всех рекомендации, способной быстро и навсегда избавить человека от боязни. Конкретные методы выбираются специалистом в зависимости от тяжести случая, черт характера клиента, и даже с учетом его пола и возраста. В связи с этим необходим профессиональный подход к проблеме агорафобии, т. к. неумелый «перебор» методов может навредить и усугубить случай.

ПРОСТРАНСТВО

ПРОСТРАНСТВО — в математике — множество объектов, между которыми установлены отношения, сходные по своей структуре с обычными пространственными отношениями типа окрестности, расстояния и т. д. Исторически первое и важнейшее математическое пространство — евклидово пространство. См. также Многомерное пространство, Векторное пространство, Гильбертово пространство.

Значения в других словарях

  1. пространство — ПРОСТР’АНСТВО, пространства, ср. 1. Состояние материи, характеризующееся наличием протяженности и объема. Пространство и время — основные формы существования материи. 2. Промежуток между чем-нибудь; место, способное вместить что-нибудь. Толковый словарь Ушакова
  2. ПРОСТРАНСТВО — ПРОСТРАНСТВО, объективная реальность, форма существования материи, характеризующаяся протяженностью и объемом. В реальном мире мы имеем дело с безграничным трехмерным пространством, в котором расположены объекты. Научно-технический словарь
  3. ПРОСТРАНСТВО — ПРОСТРАНСТВО – 1) форма созерцания, восприятия представления вещей, основной фактор высшего, эмпирического опыта; 2) способ существования объективного мира, неразрывно связанный со временем. Новая философская энциклопедия
  4. пространство — пространство ср. 1. Одна из форм — наряду со временем — существования бесконечно развивающейся материи, характеризующаяся протяженностью и объемом. 2. Неограниченная видимыми пределами протяженность. || Большая площадь чего-либо. Толковый словарь Ефремовой
  5. пространство — Пространство, пространства, пространства, пространств, пространству, пространствам, пространство, пространства, пространством, пространствами, пространстве, пространствах Грамматический словарь Зализняка
  6. пространство — Простра́нств/о. Морфемно-орфографический словарь
  7. пространство — ПРОСТРАНСТВО — фундаментальное понятие повседневной жизни и научного знания. Его обычное применение непроблематично в отличие от его теоретической экспликации. Энциклопедия эпистемологии и философии науки
  8. Пространство — В математике, логически мыслимая форма (или структура), служащая средой, в которой осуществляются другие формы и те или иные конструкции. Например, в элементарной геометрии плоскость или пространство служат средой, где строятся разнообразные фигуры. Большая советская энциклопедия
  9. ПРОСТРАНСТВО — . П., будучи одним из важнейших элементов мифопоэтической архаичной модели мира, осмысливалось в рамках этой модели совершенно отлично от того. Мифологическая энциклопедия
  10. Пространство — Логически мыслимая форма (или структура), служащая средой, в к-рой осуществляются другие формы и те или иные конструкции. Напр., в элементарной геометрии плоскость или пространство служат средой, где строятся разнообразные фигуры. Математическая энциклопедия
  11. пространство — -а, ср. 1. Неограниченная протяженность (во всех измерениях, направлениях). Бесконечное пространство. Воздушное пространство. Мировое пространство. || филос. Малый академический словарь
  12. пространство — • великое

Словарь русской идиоматики

  • пространство — орф. пространство, -а Орфографический словарь Лопатина
  • ПРОСТРАНСТВО — ПРОСТРАНСТВО — англ. space; нем. Raum. Свойство реальности, выражающееся в ее протяженности, структурности, сосуществовании и взаимодействии ее элементов. Социологический словарь
  • пространство — сущ., с., употр. часто (нет) чего? пространства, чему? пространству, (вижу) что? пространство, чем? пространством, о чём? о пространстве; мн. что? пространства, (нет) чего? пространств, чему? пространствам, (вижу) что? пространства, чем. Толковый словарь Дмитриева
  • пространство — ПРОСТРАНСТВО 1. В шахматах — 64 клетки шахматной доски, на которых передвигаются фигуры и пешки, т. е. протекает борьба в партии. 2. В шашках — совокупность игровых (темных) полей доски (в русских шашках их 32, в международных шашках — 50). Словарь спортивных терминов
  • пространство — ПРОСТРАНСТВО -а; ср. 1. Филос. Одна из основных форм существования материи, характеризующаяся протяжённостью и объёмом. Движение материи в пространстве и во времени. 2. Неограниченная протяжённость во всех измерениях, направлениях. Бесконечное. Толковый словарь Кузнецова
  • Пространство — (филос.). — Для правильного объяснения П. необходимо, прежде всего, отчетливо различить в нем чистый факт — то, что дано в самом существовании. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  • пространство — ПРОСТРАНСТВО, а, ср. 1. Одна из форм (наряду со временем) существования бесконечно развивающейся материи, характеризующаяся протяжённостью и объёмом. Вне времени и пространства нет движения материи. Толковый словарь Ожегова
  • пространство — Заимств. из ст.-сл. яз. Суф. производное от пространыи «широкий, просторный». См. страна, простирать. Этимологический словарь Шанского
  • пространство — см. >> место, промежуток Словарь синонимов Абрамова
  • пространство — сущ., кол-во синонимов. Словарь синонимов русского языка
  • Ссылка на основную публикацию